Я уткнулась в его спину, как не странно, согрелась и уснула. Всю ночь снился Дар. Проснулась под утро на эльфе: голова лежала на его груди, одна рука держала косу, другая обнимала торс, нога лежала на нижней части туловища. Он спал уткнувшись мне в волосы, обнимая правой рукой. У меня вспыхнуло лицо. О Боги! Очень надеюсь, что я случайно к нему во сне не приставала. Стала отодвигаться от него, он, не просыпаясь, что-то проворчал по-эльфийски и прижал меня к себе сильнее.
— Рондэль, отпусти меня. — Он проснулся и разжал руку:
— Женщина, когда ж ты дашь отдохнуть? Целую ночь покоя нет от тебя! — Я впала в ступор:
— Чего? У нас с тобой что-то было?
— Было. Отстань, спать хочу. — Я схватилась за голову и соскочила с постели. Опять стала будить эльфа:
— Рондэль, а что было?
— Женщина, я спать хочу, — рявкнул он, граф зашевелился, — все было, спали в одной постели, — буркнул под последок.
Я развернула его и сказала:
— Либо отвечаешь нормально, либо сна не будет. Что было у нас этой ночью?
— Да ничего. Я одет и ты одета, что у нас могло бы быть? Спали. Это все? Или еще что-то нужно?
— Извини, пожалуйста. Спи. Я больше не лягу. — Чтобы не будить всех спящих и засыпающего, вышла из комнаты и спустилась в зал. Села на скамейку, положила голову на руки, а руки на стол и уснула.
Разбудил меня хозяин, который уже готовил нам завтрак. Улыбнулся извиняющейся улыбкой. Я тоже улыбнулась и вышла во двор. Рассветало. Наш возница — гном уже возился возле лошадей. Приветливо улыбаясь спросил:
— Рондэль приставал, что сбежала спать в зал? — Я рассмеялась:
— Скорее я приставала к Рондэлю, а он честь поберег. — Он расхохотался и я вместе с ним.
— Рондэль — хороший парень, только немного вредный, — завершила я разговор. — Он уважает мнение женщины, тем более чужой невесты.
Освежилась, прогулялась и вошла в залу, когда все ватага наших наемников завтракала, а стол для нас был накрыт отдельно. Рондэль сидел за столом с остальными. Мое появление вызвало переглядки, кто-то хлопал эльфа по плечу. Я вспыхнула. Хозяин постоялого двора увидел мое состояние. А когда я поднялась наверх за друзьями, услышала, как хозяин сказал мужчинам:
— Хватит ужо зубоскалить. Зачем напраслину наговаривать? Она за столом проспала ночь. Сам видел, гном ваш подтвердит. Когда выходил к лошадям, видел ее. — Рондэль промолчал. И наемники переключились на еду.
Я позвала Аррона и Элисию за стол. Мы позавтракали, граф расплатился, и покатили в Столицу. День прошел без особых происшествий. Только графиня все приставала, спрашивая об обряде. Я пыталась отнекаться, но она прижала меня, словами «я знаю, что к началу обряда Дарэль умер» и я рассказала ей самое общее, но подробно про кровь, чтобы больше не приставала. Пришлось останавливать лошадей, ее вывернуло, а Рондэль задумчиво смотрел на меня. Я встретилась с взглядом его серых глаз и вспомнила, как вольготно лежала на нем почти всю ночь. Отчаянно покраснела и отвела взгляд. Быстро юркнула в карету и старалась больше не показываться на глаза. Потом пошла хорошая дорога и я заснула.
Проснулась на закате. Выглянула в окно и спросила графа, скоро ли Столица. За него ответил гном, что в полночь доедем. Я опять уселась поудобней и заснула. Проснулась во второй раз от ощущения полета, открыла глаза и с испугом уставилась на Рондэля, который нес меня из кареты в дом. Я попросила поставить меня на ноги. Он выполнил просьбу без единой эмоции на лице. Поблагодарив, подхватила под локоток сонную графиню, повела к дому, возле которого стояли слуги. Элисия представила меня, назвав гостьей, и приказала отвести мне покои. Молоденькая горничная повела меня в спальню, раздела, вымыла, увидела кольцо, но ни слова не сказала. Помогла добраться до постели и удалилась. Я проспала целый день, но все равно уснула, как только улеглась удобнее.
Утро было чудесное. Осеннее солнышко стучалось в окно, разбросав свои лучи по полу. Я осмотрела предоставленную мне комнату. Большая, хорошо обставленная. Я так рада, что у меня хоть на время есть крыша над головой. Подсчитав, охнула — почти месяц жила практически под открытым небом. За тем, за чем стремилась в Столицу стало не нужным. Я продолжала любить оставленную дочь, но после встречи с Дарэлем, понимала, что ни Коля, ни я — не любили друг друга. Была привычка и страх остаться одним на старости, но это не любовь. Любовь есть только к Дару. Его имя с трепетом вспоминаю, с его именем встаю и ложусь, его жду и считаю дни до встречи, потому что для меня Дарэль воплощает саму Любовь. Если бы я могла забрать сюда Лену, то и возвращаться совсем было бы не нужно. Но способы возращения искать буду, хотя и понимаю, что безнадежно это.