Пожалуй, такое, приточное, слово в разной степени проявления свойственно многим стихотворениям Леонида Советникова. «Вдруг сорвётся, как яблоко, слово, Жизни тяжесть снимая с души…» – Так, например, афористично отмечена эта особенность в стихах, посвященных памяти поэта Константина Васильева. Советников не столько философствует, сколько стремится проникнуть во внутреннее содержание предметов, отделить свет от тьмы в нашей жизни, где никогда не бывает полностью ни света, ни тьмы, а всегда какая-то их смесь, полумрак.
Стихи Леонида Советникова требуют вдумчивого, неторопливого чтения. Обогащенные смысловой метафоричностью образов, вошедших в историю мировой культуры, в т. числе и из Ветхого и Нового Завета, они становятся многослойными и культурологичными напластованиями видений и смыслов. Манера его ближе к той ветви русской лирики, которую декларировал Степан Шевырёв в своём «Тяжёлом поэте».
Несчастье – заставляет задумываться, учит мыслить. Кому эта истина ближе, пусть вспомнит слова апостола Павла о «жале, данном в плоть». Леонид Советников получил тяжёлую травму в молодые годы. (Сужу о его судьбе по личному опыту, попав в схожую ситуацию уже на исходе жизни.) Удивительную ясность духа вынес он из этого испытания. Может, поэтому душа его стала осязать яркую радугу Памятины, соединяющей нас с небом и вечностью. Живое слово помогло ему восполнить жизнь.
Николай Смирнов<p>Вербы</p>Природа не любит ущерба.И вот не во льдах, а в теплеЗастыли три веточки вербы,Тоскуя по доброй земле.Поверили, видно, бедняжки,Что полное счастье дано;Корнями блуждая в стекляшке,Мечтали попасть за окно.Где снег был глубок и печален,Земля для любви холодна,Сегодня так много проталин!И все без стеклянного дна.<p>«Клубок покатился… Мурлычет кошка…»</p>Клубок покатился… Мурлычет кошка,Об руку трётся, глаза прикрыв.А в комнате – солнечная дорожкаИ тишины золотой налив.Окошками света стена богата,А кресло – пятнами, будто в нёмЦветными клубочками спят котята,Свой рай блаженным обняв теплом.Константин Кокорин «Кот Скай». Акварель, бумага, 20 х 30, 2015.
<p>«И смысла не отбрасываю тень я …»</p>И смысла не отбрасываю тень я —Глухой сорняк неполотой гряды;Сон для меня, что дождик для растенья,Как будто в уши налило воды.И бабочка порхает над теплицей,И зайчик солнца прячется в дресве;Боярышник, как истинный патриций,Надёжно сон мой приютил в листве.<p>Я люблю</p>Я люблю, когда лучи скупыеДержат мир на тонких волосках,Строя утра замки голубыеНа летучих золотых песках.Воля не взволнована, как море,Чайкам не завидуют глаза;В отрешённом, безграничном взореУзнаны, как в капле, небеса.Будто мысль в кольцо любви продели —Так легка, туманна и тонка,Что трепещут перед ней пределыИ дрожат немые облака.<p>«Заячьим горошком, чёрным лютиком…»</p>Заячьим горошком, чёрным лютикомЗаросли могилки вдоль реки.Алалыкой, одичалым хлюпикомТам бродил я в детстве, и близкиСтали сердцу знаки запустения,Тайны века, вросшего в покой:Будто все ушли – одни растенияСвоеручничают под рукой.Луч касается, как тел покойников,Синеватых шпатов полевых…Помню: сердце бабочкою с донниковК ним слетит из царствия живых.<p>«Я в детстве подолгу любил на юру…»</p>
