— Во имя спокойствия в Грайгцуре, — произнёс Даэрон, будто его действительно больше всего волновал покой драконьего края. — И во имя вашей репутации…
«Ну, конечно. В основном».
— …вместе с клятвами мы снимем с вас пояс, свидетельствующий о браке.
Адайн сжал челюсть, на миг опустил глаза, и постарался как можно быстрее вернуть себе бесстрастное выражение лица. Получалось с трудом. Хотелось просто взять и всё разнести тут к хосовой матери.
Это желание усилилось, когда по залу прошёл гул разочарованного и осуждающего шёпота, членов Парламента и Законотворческого Собрания, часть из которых, видимо, до последнего не верила в слухи о его возмутительном браке.
Однако он выстоял под гнётом цинично выжидающих и осуждающих взглядов. Переждал, когда в груди хоть немного уляжется буря эмоций, и спокойно ответил:
— Столь щедрое предложение необходимо обдумать.
На удивление Форцерин даже не дёрнулся и не пикнул. Продолжая загадочно улыбаться, Архимаг очень медленно, смакуя, доедал очищенный апельсин.
Даэрон же изменился в лице:
— О чём тут думать? Ваше величество, позвольте напомнить вам…
Адайн уже не слушал. Да и не слышал — вокруг него взвился вихрь, треснула и отвалилась чёрными лоскутами чужая одежда. Он расправил крылья, оттолкнулся от пола и взмыл к округлому отверстию в потолке. А когда поднялся над куполом зала Собраний, наложил заклинание закрытия выходов на весь замок Даэронов. И особенно тщательно окутал прозрачной, бесшумной сетью зал Совещаний.
Сеть сплёл тонкую, но прочную. И конечно, как и всякое заклинание, сеть обладала магическим следом — слабеньким излучением и едва заметным специфическим запахом. Но в зале, напичканном магическими светильниками, бусинами связи, пластинами для очистки воздуха и прочими приспособлениями, даже маги вряд ли сразу её заметят.
Так и вышло. Погони не последовало. И пока Ковен и прочие думали, что он улетел развеяться, подумать и вскоре вернётся, он покидал земли Даэронов.
Но полетел не в Ардар и не в южную Эйдану, что было бы идеально, но столица слишком далека, а времени, скорее всего, не осталось. Последний из рода Ясскардалов полетел вглубь страны, в скалистую местность, туда, где жило большинство драконьих стай. И где ещё помнили, что значит клич короля.
Ему и нужны-то были не все. Лишь немногие. Верные, готовые поддержать его в борьбе.
С ними он и вернётся в Ардар.
И да, его выходка не понравится ни Парламенту, ни законникам. Уж тем более не найдёт она отклика среди Ковена. И в Ардаре скорее всего сейчас разруха, к которой он изрядно добавит.
Всё так, но…
Раз уж вышло, что Лика — его любимая, порывистая, безрассудная женщина, не дождавшись, пока он всё выяснит, и не спросив совета и помощи, ввязалась в слишком опасную схватку… придётся её спасать.
…а потом её схватили за пояс. И дёрнули.
От неожиданности Лика вскрикнула и принялась вырываться. Но быстро поняла, что брыкаться сейчас точно не стоит. Ибо земли под ногами не ощущалось. Судя по всему, её поднимали ввысь. А схватили не только за пояс, но и за плечи, талию и бёдра — в общем, всё тело крепко сжимали громадные когтистые лапы. Покрытые огненно-красной чешуёй.
Может это сон? Или посмертие? Или это её персональный ад? Скорее, последнее — ведь вскоре ей надоест этот принудительный полёт сквозь ветер и снегопад, когда и глаза толком нельзя открыть, и снег с лица убрать нельзя, потому что её руки прижаты к телу, а тело в лапах.
Стоило ей об этом подумать, как её поставили на нечто твёрдое и выпустили. Лика не удержалась на ногах, но вставая со снега уже понимала, где оказалась. Её перенесли на прикабинетную террасу. А рядом утробно рыкнул дракон — вылитый Адайн.
Ящер опустил шипастую голову вниз, не то кланяясь, не то извиняясь. Потом сделал несколько шагов назад. И тут Лика обратила внимание на его левую лапу. И увидела шрамы. Два шрама, оставленных магами от клятвы. А ведь раньше она их не замечала.
Потому что у того Адайна, с которым она имела дело в последние сутки, не было никах шрамов.
— Адайн? — спросила она недоверчиво.
Дракон кивнул. Вокруг него, отгоняя снег, заклубился воздух, и когда вихрь, сопровождающий трансформацию, рассеялся, перед ней стоял её муж. Настоящий муж. Правда совершенно голый. Зато Лика сразу увидела, как сверкнул на его талии сияющий брачный пояс.
И тут же отметила знакомые шрамы на поднятой кверху руке.
— А тот… кто был? — нахмурилась она, сначала не понимая, но вдруг догадываясь.
«Госпожа Ликария…»
«Если бы ты родилась драконицей, это решило бы так много вопросов…»
«Что-то в тебе есть… не понимаю, что…»
И самое очевидное:
«У тебя была возможность выпить яд, но ты ею не воспользовалась…»
— Кажется, я знаю! — воскликнула она.
— Я тоже знаю, — ответил её муж.
И может, они успели бы ещё поговорить.
Она бы рассказала про Лью. Возможно, он ещё жив! И про войско неприятеля: не стоит его недооценивать, это драконы от снегопада расползлись, а вообще-то в королевском замке скрылось много вражеских ящеров. О-очень много.
