— Обычно демоны питаются похотью от одного до двух раз в неделю, чтобы функционировать в полную силу. — Себастьян отпустил Рафаэля и вернулся к холодильнику, откуда достал необходимые продукты. — В тюрьме нас мучает голод, поэтому наша магия вытягивает эмоции из окружающих нас существ. Это позволяет всем остальным сохранять спокойствие, но гарантирует, что наши сердца продолжают биться. Это выживание, но только на грани.
Звучало как ад.
Но это не значит, что я собираюсь преподнести себя на серебряном блюде. Или на розовом, если речь идет о вибраторе.
— Уверена, что так и было. В любом случае, я пойду приму душ, — сказала я и направилась к лестнице, прежде чем разговор успел стать совсем не таким дружелюбным.
— Я провожу тебя туда, — сказал Рафаэль, поймав меня, когда я подошла к ним.
— Я знаю, как выглядит ванная комната.
— Конечно, знаешь. Я подумал, что могу принести свою одежду, чтобы тебе было удобнее, — сказал Рафаэль, и я почувствовала на себе его взгляд, пока мы поднимались по лестнице. — Здесь не настолько холодно, чтобы носить свитер, ботинки или джинсы.
— Я в порядке, спасибо. — я не смотрела в его сторону.
— Я планировал остаться здесь на ночь — тебя это устраивает?
— С каких это пор тебя волнует, что меня устраивает?
На мгновение воцарилось напряженное молчание.
Наконец мы добрались до ванной, и я шагнула внутрь, плавно закрыв за собой дверь. Он успел поймать её как раз перед тем, как она захлонулась, и открыл её настолько, что наши глаза встретились.
— Я знаю, что всё испортил, — сказал он низким голосом. — Я провел последний год в камере с огненным троллем, голодал, потел и страдал. Поверь, я знаю, что облажался во всех смыслах, какие только возможны для человека. Мне жаль, что ты оказалась втянута в это, и я сделаю всё возможное, чтобы загладить свою вину, но сейчас я в полном дерьме. Мне жаль, что тебе пришлось иметь с этим дело, но это правда.
Как бы мне это ни было неприятно, я оценила его откровенность. После минутного молчания он отпустил свою руку, державшую дверь.
Я с минуту простояла на месте, прежде чем наконец сказала:
— Я возьму пару твоих вещей и проведу ночь здесь. Одну ночь, на разных кроватях. Возможно, это поможет тебе прийти в себя.
Он наклонил голову.
— Спасибо. Надеюсь, так и будет. Дай мне секунду, и я вернусь с одеждой.
Рафаэль исчез.
Не прошло и минуты, как он вернулся с небольшой стопкой сложенной одежды.
— Не уверен, что подойдет.
— Всё в порядке. Спасибо. — я взяла стопку, затем шагнула в ванную и закрыла дверь. Выдохнув, я закрыла глаза и прислонилась к деревянной двери.
На самом деле мне не хотелось принимать душ. Мне просто нужно было уединиться от демонов, чтобы переварить всё случившееся, и я не могла придумать другого способа это сделать.
Поэтому я пошла в душ.
— Надеюсь, ты хотя бы извинился, — сказал Баш, взбивая что-то в миске.
— Да. — я опустился на один из барных стульев. — Скажи мне, что ты не съел весь шоколад.
Каждый дюйм моего тела болел. До того как правительство бросило меня в свою тюрьму, я никогда не чувствовал, что умираю, но после года, проведенного в аду, это ощущение стало мне слишком близко.
Опустив голову на руки, я испустил долгий выдох.
Однажды, перед тем как драконы отправили меня в тюрьму, я разыскал Татум, чтобы на неё взглянуть. Хотел понять, во что мне предстоит ввязаться.
Хотя я пробыл там всего пятнадцать минут, этого времени хватило, чтобы понять, что она обладает непринужденным сарказмом, который заставляет её коллег смеяться. Что она запоминает самые сложные и несносные заказы на кофе и выполняет их, не пошевелив и глазом. Что она подает напитки с улыбкой, не доходящей до её великолепных зеленых глаз.
Я запечатлел её образ в своем сознании, одержимый мыслями о бедной женщине, пока страдал. Её рыжевато-коричневые волосы и кремового цвета кожа постоянно присутствовали в моих мыслях и снах.
Почему-то она оказалась ещё более великолепной, чем я помнил.
…И она возненавидела меня сильнее, чем я мог ожидать.
— Мы съели весь шоколад, — сказал Зандер. Я услышал, как его задница ударилась о табурет рядом с моим, а следом за ней — компьютер и телефон.
— Да пошел ты.
— Если бы ты правильно разыграл свои карты несколько часов назад, то мог бы уже её трахать, — возразил он.
— У меня сейчас нет сил ни с кем трахаться.
— Боль уже распространилась на грудь? — спросил Баш, всегда благоразумный.
— Несколько недель назад.
— Проклятье.
— Кому-то придется объяснить твоей Татер-тот, что именно происходит с демоном, когда он голодает, — сказал Зандер.
Я поднял голову. Несмотря на боль, сопровождавшую каждый вдох, я заставил себя продолжать дышать ровно.
— Это буду не я. — после минутного молчания я неохотно добавил: И не называй её так.
— Я выдвигаю кандидатуру Баша, — сказал Зандер, набирая что-то на компьютере. Вероятно, мои данные для входа в систему. Чертовски хорошо, что он следил за этим за меня: в голове у меня была каша.
— Поддерживаю, — сказал я.
