И тут обстановка коренным образом изменилась. Капитан даже не понял, что произошло, только вздрогнул. Даже мне дунуло страшным холодом... Только что бывшие обычными запуганными аристократами люди словно скинули маски и стали убийцами. Капитан плохо понимал, в какой компании находится, и что тут каждый стоил десятка, ибо был безжалостно отобран в боях... Медленно поднимались мушкеты. Уже равнодушно и не обращая внимания на солдат, будто это уже пустое место, с ухмылками переговаривались убийцы Логана. С равнодушными смешками перед гибелью и деловито. Дохнуло смертью. И никто бы их, раз увидев, не спутал бы с обычными людьми даже в полном опьянении. Хотя они еще прикрывали тайно нацеливаемые пистолеты и мушкеты, но уже все пришло в движение...
Даже Мари хладнокровно целилась ему в голову из пистолетов, и, хотя окружающим и не было видно, оба пистолета были наведены на него в упор. Безжалостное и хладнокровное лицо опытного воина смотрело на него. И опытному вояке было видно, как тому, кто видел и мог оценивать тысячи закаленных солдат, что она не промахнется.
Вытерев холодный пот, капитан под дулами все же упорно шагнул в карету.
Все замерло перед взрывом. Все понимали, что сейчас одно слово и начнется хладнокровное смертоубийство... На лице Логана было привычное опьянение смертной опасностью и предвкушением жестокой драки вместо страха перед армией... Все зашаталось как на тонкой вершине, балансируя на невидимой грани, когда капитан глянул внутрь, готовое взорваться от страшного разрывавшего людей невидимого напряжения...
– Так тут же просто один мальчишка! – удивленно воскликнул капитан, не удержавшись.
– Как мальчишка? – дернулся вперед граф Рихтер. И замер.
– Вечно у меня дурные шутки, – неловко искательно улыбаясь, наконец, облегченно выговорил он, вытирая пот со лба. – Говорила мне мама, – заискивающе сказал Рихтер капитану, – не делай так, но я все шучу. Можете их отпускать капитан, вы сами видите, что это простые люди, – он откинулся назад.
Все расслабились. Все улыбались.
– Я должен узнать, что это за мальчишка и почему он ранен... – упрямо сказал капитан.
Он не договорил и вздрогнул.
– Мальчишка должен...
Мушкет Логана медленно поднялся ему в голову. Уже открыто. Без всяких.
Пистолеты Мари смотрели прямо ему между глаз. И никаких женских улыбок. Пистолет графа смотрел ему в глаз. Было ясно, что эти люди будут убивать.
Это была смерть.
Я точно видела Мари, маму, отца со взведенными пистолетами против всей армии. Они стали бы убивать, даже если надежды выжить не существовало. Все почувствовали, как костлявая встала с косой над каретой и заморозила всех. Медленно поднималось оружие.
– Что за мальчишка? – раздался сзади резкий взволнованный голос тихо подъехавшего Джекки. Он спрыгнул с коня и бросился к карете, не обращая внимания на делаемые изо всех сил «незаметные» предупреждения капитана. – Лу!!! Что с ней?!?
Он ничего не видел, полностью поглощенный мной.
– Не бойся... Все будет хорошо, – тихо нежно и ласково шептал он мне, как ребенку и голос его слегка дрожал. – Я тебя спасу...
Я попыталась что-то сказать, но губы так и не пошевельнулись. Только полустон вырвался из моего горла. Я была как безвольная размякшая кукла.
Прижавший меня к себе принц яростно в отчаянии сжал губы и, осторожно положив меня, так ничего и не добившись.
– Все будет хорошо... – он уговаривал меня как маленького непослушного ребенка со странной нежностью, которой я не могла представить в нем, и тихонько-тихонько, точно боялся потревожить. Но только сейчас это был не мальчишка, а отдающий себе отчет взрослый, болеющий за судьбу близкого и любимого человека. – Тебе надо лежать спокойно... – ласково-ласково уговаривал меня он, видя, что я бьюсь в холодном поту, но его тон не вязался с суровостью и какой-то отрешенной собранностью на его лице.
Он обернулся, не выпуская меня из рук.
– Доктора! – тихо, но так властно приказал он, что все словно пригнулись в сторону, как деревья от мощного ветра. И почему я думала, что это мальчишка, ведь он сейчас словно вылит из стали. Ему беспрекословно подчинились бывалые военные офицеры. Все забегали, засуетились, столько сейчас было в нем мощи, рассудительности, действия.
– Но, принц, надо выяснить, что это за... – залепетал капитан.
– Болван, это моя невеста! – так страшно сказал принц, что того будто хорошо стукнуло.
– Но, ваше высочество, – не унимался тот, – ее родственники...
– Ее родственники со всем согласны, – хмуро обведя всех тяжелым взглядом и пресекая возмущенные реплики явно сказавшей что-то нелестное из своего шокирующего репертуара мамы, отрезал принц.
И, перехватив растерянный взгляд капитана, брошенный на Рихтера и Логана, холодно добавил:
– А эти вовсе не родственники, – злорадно сказал он, – они оба сами за ней ухаживали!
А потом вдруг снова словно впервые увидел меня и отключился, выбросив все постороннее из головы.
