Как возникла Библия полностью

Примечание: вместе эти два признака означают, что инспирированным является каждое слово оригинального (первоначально записанного) библейского текста; мы подчеркиваем здесь слово «первоначально», потому что в более поздние рукописи (гл. 3 и 4) и переводы могли вкрасться ошибки. Что говорит сама Библия о словесной инспирации? Она недвусмысленно заявляет, что Бог инспирировал не только ее содержание (ее весть, керыгма — «провозглашение»), но и форму (слова). В Ветхом Завете мы многие сотни раз читаем слова пророков: «Было ко мне слово Господне…» Моисей записал все слова Бога Ягве в книгу (Исх. 24, 4). Давид сказал: «Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня» (2 Цар. 23, 2). Пророку Иеремии Ягве сказал: «Стань на дворе дома Господня, и скажи ко всем городам Иудеи, приходящим на поклонение в дом Господень, все те слова, какие повелю тебе сказать им; не убавь ни слова». Это были те самые слова, которые Иеремия позже должен был записать в книгу: «Возьми себе книжный свиток и напиши на нем все слова, которые Я говорил тебе об Израиле и об Иуде и о всех народах, с того дня, как Я начал говорить тебе, от дней Иосии — до сего дня» (Иер. 36, 2). В Новом Завете все происходило точно так же. Мы уже читали в 1 Кор. 2, 13, что инспирация происходит не «от человеческой мудрости изученными словами», но словами, «изученными от Духа Святого, о духовных делах для духовных людей». В Откр. 22, 19 Иоанн предупреждает: «Если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни…» И наконец, сам Господь Иисус в Матф. 5, 18 свидетельствует, что буквальная инспирация делает неприкосновенными даже буквы и знаки текста: «Истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота и ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». В 2 Тим. 3, 16 Писание также независимо свидетельствует о том, что его инспирация всеобъемлюща, что инспирирована Богом вся Библия: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности». Поэтому Павел имел все основания написать в Рим. 15, 4: «А все, что написано было прежде, написано нам в наставление, чтобы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду». Так мы понимаем и неразрывное единство Писаний, которые потому и могли быть названы просто «Писанием» (ед. число!), о котором Иисус в Иоан. 10, 35 сказал: «Не может нарушиться Писание». Всеохватывающая инспирированность Писаний делает их единым, неразрывным целым, в котором нельзя ничего ни убавить, ни прибавить (ср. Втор. 4, 2; Откр. 22, 18-19).

Из вышеизложенного читатель может сделать вывод, что мы считаем Библию безошибочным, авторитетным, полностью инспирированным Словом Божьим. Такой была и позиция христианской церкви в течение более чем 18-ти столетий, хотя иногда и возникали проблемы с объяснением того, как Библия может быть, с одной стороны, полностью инспирированной Богом, а с другой — каждая ее книга несет на себе печать индивидуальности автора, его стиля, словарного запаса. Но, в конце концов, это вопрос из категории тех, на которые мы никогда не сможем дать исчерпывающего ответа, потому что человеку не дано понять действие Духа Божьего. Похожая ситуация складывается при попытке объяснения участия Духа Божьего в процесе возрождения уверовавшего человека: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, и не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Иоан. 3, 8). В лютеровском переводе этот стих звучит следующим образом: «Ветер дует, где хочет, и ты слышишь его шелест, но не знаешь, откуда он приходит и куда уходит». Слова «ветер» и «дух» означают здесь одно и то же. Это место напоминает нам «дыхание Божье», «богодухновенность» (2 Тим. 3, 16), «движимость Святым Духом» (2 Пет. 1, 21). Поэтому вопрос Никодима, «как» происходит возрождение свыше, так же лишен смысла как и вопрос о воскресении мертвых (1 Кор. 15, 35-36), которое тоже является неисследимым делом Духа Божьего (Рим. 8, 11), или вопрос, «как» происходит инспирация… Это, разумеется, не означает, что мы не должны, не обязаны тщательно анализировать все, что Библия говорит нам о своей инспирированности. При этом мы должны опираться на то, что Писание говорит нам как о всеохватной, полной, буквальной инспирации, так и о «человеческом элементе», т.е. что оно несет на себе отпечаток индивидуальности стиля, словарного запаса и других качеств авторов. В этом и заключается одно из чудес Библии. Она — совершенно человеческая книга и в то же время — полностью божественная, совершенная во всех отношениях! Чудо написанного Слова Божьего можно сравнить с Иисусом Христом, воплотившимся в образе человека Словом Божьим (Иоан. 1, 1-14), бывшим одновременно совершенным воплощением Бога и человека. Дух Святой, сошедший на Марию, чтобы пробудить в ее чреве «Святое», Сына Божьего (Лук. 1, 35), был тем же самым Духом, Который действовал в избранных человеках, побуждая их пророчествовать именем Божьим (2 Пет. 1, 21).