4. Замкнутый круг мышления. Поскольку критики, несмотря на отсутствие объективных доказательств, упрямо верят в наличие различных источников и предвзято, некомплексно подходят к анализу содержания Библии, им не так уж и сложно выдумать четыре (или больше) источника, наделив каждый из них своими признаками, и отнести какому-нибудь одному из них каждый отрывок Библии, а потом утверждать, что результаты проведенных исследований подтверждают наличие четырех (или х) источников. Этот распространенный метод имеет мало общего с истинной наукой, потому что ожидаемые выводы полагаются в нем в основу исходной позиции! Получаемый после таких манипуляций результат мог бы выглядеть более впечатляющим, если бы действительно все стихи книги Бытия могли быть поделены на четыре источника (причем каждый из них характеризовался бы значительным числом уникальных признаков!). Но это не представляется возможным, и поэтому критики вынуждены укреплять свои позиции еще одним утверждением. Все проблемы, доставляемые их теории «упрямыми» текстами, отметаются одним махом: в них обвиняют редактора и более поздних ученых-книжников, якобы перекроивших текст по своему усмотрению! То есть тот самый материал, на основании тщательного анализа которого построена вся теория различных источников, просто, стоит возникнуть какому-нибудь противоречию, отвергается как ложный! Эту нелогичность рассуждений критиков мы хотим подчеркнуть.
В высшей степени занимательно наблюдать, какой большой вес при развитии теории различных источников критики придают собственным субъективным предубеждениям и как мало они считаются с объективной и легче контролируемой информацией, предоставляемой
Археология занимается серьезными научными исследованиями древних культур и цивилизаций; она уже давно перестала быть разновидностью кла до искательства. Именно выводы археологов часто расходятся с предположениями критиков Библии.
Как только их теории получают достаточное распространение, они перестают интересоваться новыми исследованиями и научными достижениями. Но именно археология предоставляет нам доказательства, раз за разом разоблачающие лживые утверждения критиков.
Далее, любопытно заметить, что критики очень мало ценят Ветхий Завет как археологический документ. Везде, где Библия расходится во мнениях с языческими историческими документами, последние автоматически (даже если они бывали написаны гораздо позже) считались более надежным историческим свидетельством, чем Библия! Ни единое высказывание Библии не принималось на веру, пока оно не подтверждалось другими источниками. Неважно, что большинство сведений Библии, отвергавшихся критиками 19-го века, подтверждено более поздними археологическими исследованиями (как история царя Валтасара, упоминание народов хеттов и хорреев), — по отношению к Библии стойко господствовало скептическое предубеждение.
Раскопки показали, что письменность играла большую роль еще задолго до Моисея. Существование древних культур Египта, Шумера, Аккады и Эблы было бы немыслимо без подробной письменной фиксации всех дел: это видно из текстов десятков тысяч найденных глиняных табличек. Это означает, что Моисей при написании книги Бытия вполне мог воспользоваться древнейшими письменными сообщениями своих праотцов — глиняными табличками, благоговейно хранимыми народом. Таким образом, менее надежное устное предание не так долго играло важную роль, как это предполагают некоторые.
Мы надеемся во втором томе этой серии подробнее остановиться на археологическом материале, но в связи с нашей темой укажем здесь три пункта:
1. Древность письменности. Согласно мнению критиков, в Израиле письменность была практически неизвестна до времен царя Давида, так что Моисей вообще не мог написать свое Пятикнижие!