Как возникла Библия полностью

Развитие библейской критики в направлении одностороннего выделения культа (богослужения) было вызвано влиянием «Лейпцигской школы», основывающейся на работе А. Альта (1929). Представители этой школы попытались выявить еще больше оттенков «жизненной ситуации» в различных «жанрах». Главными представителями этого направления являются М. Нот и Г. фон Рад, из которых последний уделяет больше внимания теологическому, чем историческому содержанию Ветхого Завета. С развитием новозаветной критики (гл. 8) историко-критические методы (как теория различных источников и история форм) отодвигаются на второй план. Благодаря этому высвобождается место для теологической экзегетики (учения об интерпретации, объяснении), пытающейся докопаться до основы, до основного содержания, до «сути дела», до «керигмы» (проповеди, послания, вести). Речь здесь идет прежде всего о сведениях и свидетельствах древнего Израиля, о «керигматических целях» передачи текста потомкам. Эта мысль была, в частности, развита В. Паненбергом (1961) и его школой. В (предполагаемой) истории развития литературных форм книги теперь разыскивался «теологический импульс», приведший когда-то к ее возникновению и составлению. Ученые, как Нот и фон Рад, а также В. Циммерли и X. Г. Вольф, разработали новую разновидность ветхозаветной герменевтики (науки об изложении, толковании текстов), скорее своего рода философию и догматику, занимавшуюся выявлением применимости обращенных к древнему Израилю слов к сегодняшней жизненной ситуации.

Если мы рассмотрим положение дел сегодня, то заметим, что теологи Германии, как правило, пытаются связать между собой теорию различных источников и теорию истории литературных форм (начиная с О. Айсфельдта, 1934). В скандинавских странах ведущими являются теория литературных форм и теория устных преданий. Наконец, в англосаксонских странах теория различных источников все еще пользуется популярностью, несмотря на то, что новое поколение теологов разрушило ее теоретическую базу, — но и это только для того, чтобы выдумать вместо нее еще более невероятные теории, — как, например, о том, что израильтяне занесли свои воззрения и истории на бумагу лишь за 500 лет до н. э. Трудно было бы выдумать утверждение, в большей степени противоречащее огромному фактическому материалу, чем это…

Настало время ближе заняться анализом аргументов библейской критики и их опровержением. Вышеназванными методами атакуется весь Ветхий Завет, но прежде всего Пятикнижие, поэтому мы уделим ему особое внимание. Позднее мы коротко остановимся и на других книгах Библии. В первую очередь мы хотим показать сущностную основу и несовершенство теории различных источников; сделав это, мы автоматически определим нашу позицию по отношению к теориям литературных форм и устных преданий. Кроме того, перед началом наших рассуждений мы рекомендуем читателю еще раз прочитать гл. 2, и прежде всего то, что в ней говорится о неоспоримости авторства Моисея в Пятикнижии и глубокой древности письменности и литературы. Далее позвольте нам детально проанализировать четыре утверждения, образующих (по мнению Айсфельдта) фундамент теории различных источников:

1. Чередование имен Бога (Ягве и Элохим). Как мы уже видели, это был первый агрумент, использованный для подтверждения вышеназванной теории: критики исходили из предположения, что первая книга Моисея была создана на основе двух различных источников (документов), каждый из которых использует лишь одно имя Бога.

а. Точно такое же чередование имен встречается в Коране, причем никто не оспаривает написание его одним автором. Это явление мы встречаем во многих древних произведениях, и было бы очень настораживающим, если бы древнееврейские рукописи содержали только одно имя Бога.

б. Разделение текста на различные источники на основе употребления в нем различных имен Бога настолько искусственно, что сами критики часто затрудняются последовательно применять его в своих рассуждениях; так, имя Бога Элохим встречается в следующих Я-текстах: Быт. 3,1-5; 31,50; 33,5.11. Имя Ягве встречается в следующих Е-текстах: Быт. 21,33; 22,11.14; 28,17-22. Эти проблемы критики обычно сваливали на «редакторов», не обладавших, по их мнению, достаточными зна ниями для выполнения своей работы.

в. Между масоретскими текстами и Септуагинтой (см. гл. 3) существуют бесчисленные различия именно в употреблении имени Бога. Тем не менее «разделители источников» основываются на масоретских текстах, словно существуют гарантии того, что лишь они безошибочно переписывали имя Бога. Это особенно примечательно у теологов, в любом другом спорном случае готовых объявить масоретские тексты несовершенными…