Слейд и Лара, преуспевающие бизнесмены, после случайной близости начинают вдруг осознавать, что их встреча перевернула жизнь обоих Но Лара, привыкшая добиваться всего сама, не желает поступаться своей самостоятельностью и стать женой Слейда.
Слейд Бэрон подозревал, что блондинка в зеленом замшевом костюме знает о том, что каждый раз, когда она закидывает ногу на ногу, разрез на ее юбке начинает расходиться.
Да, это были прекрасные ноги. Длинные, стройные и крепкие.
Он ожидал, пока наладится погода, в комнате отдыха первого класса в аэропорте «Восточной береговой авиакомпании». Слейд заметил блондинку, едва она вошла, примерно полчаса назад. Все мужчины в комнате заметили ее. Нужно было быть слепым, чтобы проигнорировать такую женщину, тем более что, кроме бесконечного дождя, колотившего в окна, смотреть было не на что.
При всей своей красоте она выглядела строго, как деловая женщина, при ней был ноутбук и папка с документами под мышкой. А потом она села — как раз напротив Слейда, — извлекла книгу из папки и скрестила ноги… Великолепная замшевая юбка разошлась, обнажив ногу практически до бедра.
Женщина тоже знала это. Она закидывала одну на другую эти длинные, прекрасные ноги и перекладывала их чуть ли не каждые две минуты. Слейд оказался на самом удобном месте и наслаждался зрелищем.
Мужчины поблизости занимались тем же. А чем прикажете заняться? Глазеть на ливень или на вспышки молнии, пересекавшие угольно-черное небо? Смотреть на электронное табло? «Рейс отменен… рейс отменен… рейс отменен .»
Слейд уже пробежал глазами все свои записи для презентации, прочитал в «Бостон гпоб» раздел, посвященный бизнесу, позвонил Эдвину Доббсу в «Бофорт траст» в Балтимор. Оставалось только наблюдать за блондинкой или умирать со скуки.
Блондинка явно была предпочтительней.
Она посмотрела поверх книги, поймала оценивающий взгляд Слейда и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Она опустила голову, перевернула страницу, а потом снова закинула ногу на ногу. Юбка обнажила еще пару дюймов ее бедра. Слейд скрестил руки, прикрыл глаза, уселся поудобнее и отдался воображению.
Что эта юбка еще прикрывала?
Черное кружевное белье? Возможно. В свои тридцать лет он знал уже многих женщин (больше, чем мог осилить, — как ерничали братья) и теперь думал, что блондинка из тех женщин, которые носят черные кружева.
Черные кружева — только намек на них, — и этого оказалось достаточно, чтобы мужчина, сидевший через пару мест, испустил стон. Бедный парень хорошо это замаскировал, превратив стон в кашель, но блондинка все поняла.
Она подняла голову, пристально посмотрела на парня, затем на Слейда и улыбнулась. И он улыбнулся. А когда она повторила это свое упражнение — «я-ношу-черные-кружевные-трусики», Слейд подхватил компьютер и чемодан и двинулся по направлению к ней.
И остановился. Просто остановился, на полпути.
Блондинка удивленно подняла брови — она ждала. Черт побери, он чувствовал, что все ждут — смотрят, гадают, что будет дальше. Надо было оказаться в коме, чтобы не догадаться о приглашении, или быть мертвым, чтобы не принять его.
Слейд не был ни в коме, ни мертвым, но он решил пройти мимо. Еще секунду назад он думал иначе, но сейчас знал, что это единственно возможный вариант. Воспоминание обожгло и уничтожило приятное чувство симпатии, обратив его в ярость. Слейд злился не на блондинку и не на погоду.
Он злился на себя.
Нахмурившись, он прошел мимо девушки, которая смотрела на него с явным разочарованием. Прошагав мимо информационного стола, где какой-то красномордый тип громко скандалил по поводу отмены рейса, Слейд вышел и направился в обычный зал ожидания.
Он видел, как рейс № 435 до Балтимора садится на свою полосу — самолет был похож на огромную, серую мокрую птицу. Вокруг мельтешили люди, было шумно и людно, и никакие кондиционеры не могли справиться с жарой и духотой.
Слейд продолжал идти через зал, пока не дошел до конца коридора. Он остановился, снова уставился в окно и сказал себе, что пора перестать быть идиотом.
«Это было восемнадцать месяцев назад, — пробормотал он, — год и шесть месяцев. Такое случается с каждым».
На лбу у него едва заметно пульсировала вена. Слейд поставил компьютер и чемодан между ног, вытащил из кармана телефон и позвонил в офис.
— Это я, — сказал он секретарше. — Есть новости?
Новостей не было, да и быть не могло, особенно учитывая то обстоятельство, что он звонил полчаса назад.
Он начал набирать номер «Бофорт траст» и тут же остановился, сообразив, что делал это совсем недавно. Слейд поднял компьютер и начал искать телефон-автомат, потом передумал — вряд ли на электронной почте что-нибудь было.
Он уселся в ближайшее кресло, вздохнул и включил компьютер.
Оставалось только играть в солитер. Его всегда смешил вид хорошо одетых солидных людей, уткнувшихся в свои компьютеры во время долгого перелета и игравших в нескончаемую игру.
Можно было, конечно, позвонить дизайнерам по поводу новых кварталов для «Бофорта», которые они собирались возвести в Балтиморе.
Или, наконец, перестать быть идиотом и возвратиться к реальности.
Слейд тяжко вздохнул, выключил компьютер и отодвинул его.
