Мы живем в мире соблазнов. Чтобы им противостоять необходимо мужество и собственная позиция. Соблазны бывают разные. Вот и в романе герой подвергается соблазнам, конкретно, обменов телами. Ново, трудно, заманчиво. Уже сейчас идет обмен органами, похоже, не за горами обмены телами.
ЭПИГРАФЫ
А.Сумароков
О.Мандельштам
С.Лагерлеф
Утреннее солнце играло на блестящих поверхностях эргомобилей, и с магистрали они назойливо жужжали как мухи.
Пуальфина Руга к этому неудобству ещё испытала озноб от сквозящего окна и прикрыла форточку. “Как противна изоляция от внешнего мира”, – ещё подумала она. Суббота принесла одиночество, но и от дней недели, предшествующих ей, девушка была не в восторге – всё то же томительное ожидание работы, всё то же стремительное накатывание хандры, всё то же ощущение, что она сходит с ума. Быть не у дел, быть выше терпения – это первоклассного специалиста разведуправления судьба испытывала на прочность.
Пуальфина равнодушно посмотрела вниз. В отличие от неё – никуда неспешащей – там кипела работа множественных коммунальных и строительных служб. Одновременно во дворе скопились мусорщики, сантехники, электрики, три чиновницы рисовали руками в воздухе перспективу детской площадки. К подъезду подъехал грузовой эргомобиль, и двое рабочих открыли задний борт. Они явно не торопились приниматься за разгрузку, о чём свидетельствовала их перебранка, распределявшая роли. Наконец, один взобрался в кузов.
Картина тоскливости не производящая впечатление. Изнывая от скуки, Пуальфина в очередной раз пережила щемившее грудь разочарование. Завышенное или заниженное? Второе было явно следствием первого, а первое – давили обстоятельства – от вынужденной на этот день безработицы.
В этот момент колыхнулся небосвод и ленивый, но пытливый взгляд девушки выхватил высоко в небе вспышку…
“Метеорит, астероид или болид?” – задалась она вопросом. Вспышка была очевидна, продолжительной и живописной. Значит, процесс стабильный, размеренный, упорядоченный. А свет, сначала слабый, с приближением становился всё сильнее и красочнее. Непривычный, намного мощнее, чем создают местные летательные аппараты, но намного слабее, чем от молний.
Что же это могло быть?
Мало ли что может случиться в небе Мингалы, превращенного в главную транспортную космическую артерию, в своего рода “шёлковый путь”. Всё что угодно.
Между тем, белая полоса пересекала небосвод с северо-востока на юго-запад и стала столь ослепительной, столь впечатляющей, что Пуальфина испугалась и прикрыла глаза руками. Тотчас же на ум пришли подозрения – это след от столкновения, или неудачной попытки запуска ракетолета, что часто случается с плохо сконструированной, недоработанной, недотянутой испытаниями или передержанной техникой. Или кто-то из пилотов потерял ориентировку и нашел слепую смерть во время тренировочного полета. Конечно же! И на дорогах, и в небе, и в космосе на лихачей должной управы нет. Не иначе! В конце концов, просто они не избежали погребального пламени. И если сегодня кто-то стал трупом или пеплом, то кто-то – вдовой, и очередные дети осиротели.
Пуальфина пустила слезу и еще раз с опаской взглянула на небо. Эти вспышки были ни в какое сравнение! Яркие, но ровные, продолжительные и последовательные.
Возможно, более калорийное и качественное топливо! Или новейшее ноу-хау. Характер излучения говорил об этом.
Пуальфина задрожала. К её удивлению, на этот раз у неё на глазах не выступили слезы. Она интуитивно чувствовала – всё в порядке вещей, и надо сохранять спокойствие в предвкушении новой жизни.
А на улице не было по случаю ни воя сирен, ни криков женщин, ни визга резко тормозящих эргомобилей.
Интуиция ей подсказывала, что эта мощная полоса широкой световой гаммы не могла быть ракетолетом обычного класса, приспособленного к внутренним сообщениям. Только неизвестного, более высокого. Без сомнения, экспериментальная модель с ещё не разрекламированными техническими данными.
Что это, что, что же тогда?
Может быть, межпланетный корабль, несущий людей и свежую информацию?
Это было ближе к истине.
Пуальфина проследила весь путь светящейся ленты, уже начавшую терять свою яркость, что говорило об уменьшении скорости. Полоса была уже не столь ослепительна, что девушка даже убрала ладонь от головы, и посмотрела вниз, наблюдая за тем, как рабочие таскают мешки, разгружая грузовик. Двое других размешивали в бетономешалке цемент. Ещё двое, стоя на коричневой крафт-бумаге, положенной поверх будущих ступеней у входа в здание, делали разметку рулеткой. В пустых глазницах открытых окон мелькали люди. Рабочие делали свое дело, была простая деловая сутолока на стройке, такая же обычная, какая не предвещает ничего сколько-нибудь знаменательного.
Значит, сила света была такова, что аппарат даже не освещал тени.
