Как выжить на войне полностью

«Погибли наши близкие друзья, наши коллеги», – с дрожью в голосе говорил генеральный директор Всероссийской государственной телерадиокомпании Олег Добродеев, провожая в последний путь журналистов телеканала – Игоря Корнелюка и Антона Волошина.

Это была цитата сюжета-некролога. Он был снят в память корреспондентам, которые погибли 17 июня 2014 года. Репортеры попали под минометный обстрел во время съемок войны на Донбассе. И это далеко не единичный случай. По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС, в том же самом 2014 году погибли 49 журналистов. Украина убила пятерых репортеров. Столько же смертей было в Ираке. А самой опасной для средств массовой информации стала Сирия. Там погибло 14 журналистов.

За 22 года, начиная с 1992-го, когда и начали составляться списки погибших журналистов, в мире погибло 1082 журналиста (это данные Комитета защиты журналистов). Из них большинство смертей приходится на зону боевых действий. По факту число жертв больше. Данные Комитета не включают других сотрудников СМИ. А к ним относятся и операторы, и звукорежиссеры, и водители, которые также входят в состав телевизионных съемочных групп. И точно так же гибнут, как и корреспонденты. Тот же самый Антон Волошин был звукорежиссером.

Морально мне сложно оценивать, что произошло с сотрудниками программы «Вести». Когда-то я сам был редактором отдела сбора информации по городам РФ и странам СНГ Дирекции информационных программ телеканала «Россия-1». Говоря проще, работал «городошником» в программе «Вести». С Игорем Корнелюком лично знаком не был, но мы с ним иногда общались о телефону, когда нужен был сюжет из Мурманска, где Игорь работал собственным корреспондентом «Вестей».

Главная ошибка, которую совершили Игорь и Антон, находясь в зоне боевых действий, – шли с группой людей. Может быть, они понадеялись, что украинские военные не станут расстреливать беженцев. Может быть, там была другая причина. У многих журналистов существует ошибочное представление о том, что такое война. Они часто воспринимают зону военных действий как одну из форм мирной жизни. Почему такое происходит, не знаю.

Еще сложнее мне оценивать гибель Андрея Стенина, фотокорреспондента агентства «Россия сегодня», попавшего в Донецкой народной республике под обстрел в августе 2014 года. В 2005 году я сменил Андрея в отделе новостей «Российской газеты», куда в тот момент только-только пришел работать. Видео его гибели я не видел.

Правильно ли действовал Андрей, находясь в зоне боевых действий, как среагировали Игорь с Антоном на минометный обстрел? Не могу сказать. Но в целом, статистика гибели профессионалов журналистского сообщества в зоне военных конфликтов очень часто пополняется за счет низкого уровня подготовки корреспондентов к работе в зоне боевых действий.

Люди на передовых позициях находятся постоянно. Круглые сутки они дежурят в окопах, ходят в разведку, зачастую переходят за линию фронта. Снайперы постоянно находятся в зоне риска, когда вылезают из-за укрытий для того, чтобы сделать точный выстрел. Вместе с тем (конечно, не считая ситуации атаки или штурма) счет количества жертв на передовой часто идет на единицы. Есть некоторые исключения, но они чаще всего носят намеренный характер. А в целом большинство бойцов выживает, хотя рискуют порой гораздо больше журналистов.

Анализ ситуации показывает, что причиной этого стало неумение корреспондентов вести себя на войне. Однажды я смотрел сюжет достаточно опытного военного корреспондента из зоны боев. Съемочную группу сопровождал профессионал, который должен был обеспечивать безопасность журналистов. Сам военный действовал правильно и был в относительной безопасности, в отличие от корреспондента и оператора. Во время просмотра телевизионного сюжета я насчитал три ошибки в поведении журналистов. Каждая из них могла окончиться гибелью или тяжелым ранением.

В интернете можно найти массу примеров с явными ошибками журналистов.