Сгущались сумерки, над бухтой поднялся теплый и вязкий туман, он наползал с моря, заполняя собой все. И в этом тумане кто-то жил, шевелился, скулил и подвывал. Аленка страшно испугалась, она видела такое впервые, молящими глазами, страшась, что-либо произнести, она уставилась на Рея. Принц оценил ситуацию в доли секунды. Его тело будто бы обернуло живым огнем. Он вспыхнул, замер, и в следующую секунду, вместо Рея, отряхивая янтарную шубу, стоял красивый, хищный, саблезубый тигр. Аленка захихикала, уж больно ее друг был похож на Диего, из любимого мультика про ледниковый период. Тигр оскалил клыки, но Аленка, совершенно не боясь, потрепала его по ушам и поцеловала в скалящуюся морду.
Уже потом, когда Рей разогнал морских призраков, а это именно они решили выползти на сушу в Аленкиной бухте, принц с отчаянием рассуждал:
— Впервые! Слышишь, Али, впервые! Для того, чтобы сорвать поцелуй у девушки мне приходится оборачиваться кошкой! Неужели я настолько плох как эльф?
Аленка с Вией покатывались со смеху, глядя на стенания бедного принца, наконец, Аленка сжалилась над ним:
— Понимаешь, Рей, когда я смотрю на тебя как на мужчину, то ты мне кажешься настолько прекрасным и опасным, что я боюсь просто не устоять перед твоей красотой. А вот когда ты тигр, другое дело, я готова целовать ласкать и гладить тебя, потому что не чувствую от тебя угрозы.
Рей почесал себя за ухом:
— Странная ты девушка, Али, другие от моего тигра шарахаются, а ты его любишь… А меня — нет…
Аленка пожала плечами, и, чтобы утешить эльфа, провела рукой по его пылающим волосам.
— Рей, милый, я люблю тебя, но люблю как друга, я не знаю, как это объяснить, но ты для меня как свет, как костер среди темной холодной ночи, я счастлива оттого, что рядом со мной есть ты, но это не любовь, Рей. Поверь мне, я не хочу делать тебе больно, но от нашей близости лучше никому не станет.
Рей кивнул, скрылся на миг в огне и предстал перед девушками в своей кошачьей ипостаси.
Однажды, возвращаясь с Вией из Маритеры, Аленка застала Ния в очень плохом настроении.
— Что случилось, Ний? — Аленка сжала ладонь друга.
— Приезжал Милиан, но у него много дел, поэтому он не стал задерживаться.
Аленка внимательно посмотрела на принца:
— Ний, не надо врать. Я прекрасно поняла, что ему было противно узнать, что я живу в его доме, что заняла его любимую бухту, что общаюсь с его друзьями. Я все понимаю, Ний.
— Ты ничего не понимаешь, Али! — вспылил всегда спокойный Ниелан. — Я не узнаю своего друга, не узнаю того, с кем общался почти с самого рождения! С ним что-то происходит, и это «что-то» мне совсем не нравится!
— Ой, ты знаешь, Ний, а я хотела тебя попросить об одном одолжении…
— Слушаю тебя, Али.
— Покажи мне, пожалуйста, парусник Милиана, и, если можно, давай поплаваем на нем…
Ниелан на несколько секунд замер:
— А знаешь, Али, ведь он не интересуется парусником с того времени, как узнал о пророчестве Оракула. Он забыл о нем. Забыл обо всем, что ему было дорого, обо всем, что он любил…. Спасибо тебе! Я, кажется, все понял!
И Ний побежал к подпрыгивающей на волнах тайдаре.
А спустя несколько дней, в Аленкином доме появился Марек, вздрагивая от каждого шороха, мальчишка положил на стол древнюю, почти рассыпающуюся книгу. На пожелтевших листах Аленка с трудом смогла разобрать путаную вязь старинных рун.
— Что это значит? — полушепотом спросила девушка.
— Точно не знаю, продолжение текста должно быть в библиотеках Йалли, но, мне так кажется, что дитя Четырех Стихий объединяет в себе равное количество крови от всех эльфийских рас. И, значит, обладает всеми их умениями и способностями.
— Угу, — хмуро отозвалась Аленка, — способностью кушать, спать и ходить по нужде…
— Алена, ты должна поехать к Йалли, возьми с собой эту книгу, меня, конечно, по голове не погладят за ее пропажу, но истина и спасение Иллиарды — дороже.
Аленка с благодарностью приняла из рук своего юного друга древний фолиант, и, как на заказ, следующим утром к ней в гости явилась принцесса Инниана.
— Инни, мне нужно с тобой серьезно поговорить, — принц Ниелан, наконец-то оторвался от бессмысленного созерцания столицы Северного королевства.
— Я внимательно слушаю тебя, — белокрылая принцесса присела на край дивана.
