Взятие быка за рога заключается в том, чтобы задать нужный вопрос в нужный момент и с нужным давлением. На такой вопрос мы получаем ответ, и лучше бы язык у нас отсох раньше.
Будучи в глубине души уверена, что именно я услышу, но цепляясь остатками сил за весьма призрачную надежду и одурманенная запахом гусиной печенки, я нужный вопрос задала, ответ получила и наконец могла утешиться, что меня больше не обманывают, и спокойно приступить к проливанию слез.
Особо отвратительным, был тот факт, что он свою печенку съел-таки. С аппетитом.
Ни в коем случае нельзя допустить ошибку с выбором нужного момента для быка.
Дико нервничающая женщина, предчувствуя несчастье, целиком поглощена исключительно своими сомнениями, опасениями, надеждами и волнениями, из рук у нее все валится, серое вещество рассыпается и трепыхаются всякие внутренние органы, рациональные же мысли никак не могут пробиться в ее голову. И вот в самый разгар такого веселенького самочувствия женщина совершенно перестает владеть собой, доходит до точки кипения, глаза застит туман, губы сводит судорогой, и именно этот момент он выбирает, чтобы схватиться за бычьи рога… К удару она совсем не готова и даже не представляет себе, что ее ждет, поэтому легко теряет почву под ногами и впадает в отчаяние.
Спрашивается, зачем ей все это нужно?
Особа хоть сколько-нибудь благоразумная и предусмотрительная начинает с разговора с самой собой. Отвечает за подозреваемого мужчину, исходит из худшего варианта и настраивается на полный провал. Например:
Она: «Послушай, дорогой, давай поговорим спокойно».
Он: (молчит).
Она: «Послушай, дорогой, мы можем поговорить?»
Он: «Гм-м-м-м».
Она: «Послушай, дорогой…»
Чтобы зря не терять времени и не тратить весь день на разговор с самой собой, приходится усилием воли выкинуть из головы фанаберии упрямого идиота и сразу переходить к следующей фазе, когда он, наконец, отложив газету и с выражением лица:
А) мученическим;
Б) взбешенным;
В) каменным и непроницаемым;
Г) лицемерно-доброжелательным;
Д) подозрительно-враждебным;
Е) возмущенным
начал издавать членораздельные звуки.
Она: «Между нами словно черная кошка пробежала, и как-то ты ко мне переменился. В чем дело?»
Он: «Ни в чем».
Она: «Как же ни в чем, когда ты переменился?»
Он: «Не переменился».
Она: «Еще как! Мне кажется, ты меня разлюбил».
Он: (молчит и пялится в окно).
Она: «Я же с тобой разговариваю! Ответь мне что-нибудь!»
Он: «Что тебе ответить?»
Она: (скрипя зубами. Разговор с самой собой хорош еще тем, что можно скрипеть чем угодно и когда угодно.) «Слушай, ты меня еще любишь? Я для тебя хоть что-нибудь значу?»
Он: (по-настоящему никогда бы так быстро не сдался, но в разговоре с самой собой можно опустить тяжелые и незначимые фрагменты). «М-м-м-м… ну…»
Она: «Говори прямо! Ты меня еще любишь иди нет?»
Он: (отчаянно вырывает у нее этого быка и сам берется за рога). «Нет».
Она: «Как это, нет?…»
Он: (уже менее напряженно, так как худшее позади). «А так это. Ты спросила. Я ответил. Нет. Не люблю. Ведь это же и так видно. Я тебя разлюбил».
Она: «Ты хочешь сказать, что я для тебя уже ничего не значу?»
Он: «Вот именно. Это я и хочу сказать».
Она: (прерывает на минуту разговор сама с собою, так как чувствует, что задыхается. Вытирает слезы, переводит дух, немного приходит в себя и продолжает): «И что же теперь будет? Мы расстаемся?»
Он: «Да. Я все обдумал. Так будет лучше. Разойдемся культурно и останемся друзьями».
Она: (в разговоре сама с собой задумывается и принимает вариант номер два, худший).
Он: «…разойдемся, и я тебя знать не знаю. Забудь о моем существовании».
Она: (подумав еще, принимает вариант номер три, еще хуже, чтобы быть готовой ко всему).
Он: «Ты мне уже давно опротивела. Видеть тебя не могу! Убирайся, чтоб духу твоего здесь не было!»
Она: (поскольку хуже уже быть не может, успокаивается и переходит к прозе жизни). А алименты ты мне будешь платить?
Он: «Спятила? С чего это я тебе буду платить! Молодая, здоровая баба, иди работать!»
Она: (будучи несколько ошарашена развитием ситуации в разговоре сама с собой, начинает лихорадочно соображать, что же ей делать и куда податься. Понемногу в ней назревает бунт и начинают проклевываться рациональные мысли).
«Ну уж нет! Работать я могу, пожалуйста, а вот идти никуда не намерена! Сам убирайся! И прямехонько к той бабе, ради которой ты меня бросил, подлец!»
Он: (в разговоре сама с собой тут никак нельзя предугадать, что он сделает или скажет. Скорее всего от бабы машинально будет отпираться, но все это уже не имеет никакого значения. Продолжение диалога представляется затруднительным).
Немного подготовленная и слегка закаленная приведенным выше разговором женщина может приступать к прорыву мужеского молчания и выяснению отношений. Для подкрепления расшатанной психики неплохо предварительно купить новую шляпку, туфли или еще какую тряпку, чтобы иметь про запас ни разу не надеванную вещь. Сама мысль об обнове – бальзам для измученной женской души.
