Видимо, психологов учат смягчать удар. Вместо того чтобы рубануть сплеча: «У тебя НИКОГДА не будет собаки. Можешь поверить, ха-ха-ха. В следующий раз придешь в понедельник», она начала издалека:
– Тебе нужно привыкать нести ответственность.
Родители (то есть мы) переглянулись. Фактически психолог сказала: «Теперь вы будете НАВСЕГДА прикованы к Москве, неудачники. Родственников у вас здесь нет, друзья далеко. Ха-ха-ха, забудьте об отпуске на море. Следующий сеанс в понедельник».
– Э-э… у нас же есть кошка. Фифа.
– Она со мной не играет!
– Она ни с кем не играет, – парировал я. Кажется, не очень удачно.
Мы попытались найти плюсы. Жена:
– С хомяком не нужно гулять.
– Зато они сбегают. У моего друга в детстве был хомяк, он прогрыз железную клетку, сбежал, а потом полгода партизанил. Полквартиры погрыз.
– Друг?
– Хомяк. И еще они пахнут.
– Морская свинка, – сказала жена, подумав. – Они хотя бы милые.
– Не вариант. Знаешь, какие они шумные? Колодан сказал, морские свинки любят свистеть.
– Свистеть?!
Писатель Колодан все знает о животных и экзотической кухне. Надеюсь, это никак не связано.
– Да! Зато свинку можно везде с собой возить. Раньше моряки морских свинок по всему свету возили.
– Зачем?
– Чтобы есть. Корабль плавает годами, а свинки свистят. И все тише, тише…
Представив себе хомяка, чайной ложкой роющего тоннель, как в «Побеге из Шоушенка», и морскую свинку, дающую рок-концерт (Энджел… о, Э-эээнджел), жена сдалась. Почти.
– Может, тогда собаку? – спросила она в отчаянии. – Раз уж все равно.
– Нет.
У меня фобия на собак. В детстве, когда мне было лет пять, меня укусила собака. В тот день я храбро решил не бояться больше собак (а я боялся, у нас в Старом Вартовске их были стаи) и вышел играть. Мы играли, играли. У соседнего балка была песчаная насыпь. Мы строили там города, лепили куличики, рыли котлованы. А маленькая собака соседей за нами наблюдала. Вернее, наблюдала за мной. Я чувствовал взгляд ее темных глаз. Но я решил не бояться и держался изо всех сил. Я смотрел страху в глаза. Я набил ведерко песком, наклонился перевернуть… Собачка бросилась. Резкая боль пронзила лицо.
Я пришел домой, рыдая и держась за щеку. Боль была невероятная.
С тех пор я собак вообще не люблю.
– Лучше тогда крысу. Говорят, они очень умные.
– Нет! – жену передернуло. У нее фобия на крыс. Возможно, она единственный человек, которого тошнит от мультика «Рататуй», а не от того факта, что крысы готовят еду.
– Шиншиллу?
– Они очень нежные. Их нельзя пугать, они от этого болеют и умирают.
– А ты откуда знаешь? – поразился я.
– Дочь нашего директора рассказывала. И ты знаешь, сколько они стоят?
– Ласку?
– Она хищник!
– Ладно, делать нечего, – я вздохнул. – Пойдем за хомяком.
Василиса запрыгала от счастья и села в машину. Мы поехали за бюджетным хомяком.
Зоомагазин был в торговом центре, отделен стеклянной стеной. За стеклом лежали котята и, обняв миску, счастливо спал щенок ротвейлера. Во сне он выглядел вполне безопасным. Маленькая Василиса, наморщив лоб, внимательно изучила каждого.
– Может, мы все-таки войдем?! – не выдержал наконец я.
Василиса вздохнула.
Внутри пахло сыростью, опилками и родительским отчаянием.
– Хомяки пахнут, – сообщила продавец первым делом. – Иногда кусаются.
– Я знаю, – мужественно ответил я. – Можно посмотреть всех?
Сирийский хомячок напоминал похмельного хипстера. Он расслабленно возлежал в опилках, словно после лечебной марихуаны. В соседнем аквариуме мелкие, с пятачок, джунгарские хомячки вели активную жизнь. Их было с десяток, все серенькие и бойкие. По крайней мере, подумал я, места они займут немного. Уже хорошо. От клеток шел сильный животный запах. Я поморщился.
– Джунгары агрессивные, – сообщила продавец. – Но вы ведь знаете? В руки их не взять.
Василиса отстранилась от клетки и быстро замотала головой.
– Не хочу, – сказала она.
– А этот? – я показал на хипстера. – Этот-то нормальный? Василиса, может этого возьмем?
– А там кто? – спросила жена. Она показала на другую клетку, побольше. – Тушканчики?
– Это мышки-песчанки.
В большой клетке три разноцветных создания грациозно суетились. Они были меньше сирийца, но крупнее джунгаров, с длинными хвостами с кисточками. Одно из созданий – серое – прыгнуло и оказалось на домике. Ничего себе. Василиса смотрела как завороженная. Такие крошечные кенгуру. Мордочки симпатичные, как у мышек из мультика.
– Может, нам взять такую вместо хомяка?
– Прекрасная идея, – сказала продавец зоомагазина. – Песчанки чистоплотны, общительны, любят играть и приятно пахнут. Хотите подержать?
Василиса, конечно, хотела. Продавец поймала и посадила песчанку ей в ладони. Бежевая песчанка высунула голову и задвигала носом. Симпатичная.
– Видите в басейне песок? Они принимают тут ванну. Песчанки очень чистоплотны.
Действительно, от клетки совсем не пахло.
– Ничего себе, – сказала жена.
– Э, а что она делает? – спросил я. Мышь, похожая на бурундука, теперь быстро-быстро перебирала лапками на боку серого, словно делала ему «рельсы, рельсы, шпалы, шпалы».
– Массаж, – сказала продавец. – А вообще, они тут все мальчики.
– Хм-м.
