Нет ничего страшнее обиженного парня, которого заставили перемыть за собой посуду. Такой и маме нажаловаться может, да на отбор невест в другой мир затащить.Только я женой становиться не хочу! А раз домой путь закрыт, то, так и быть, останусь, но исключительно на своих условиях. Трепещите недруги, настала моя очень устанавливать правила!
Тяжелые пакеты оттягивали руку, а я сквозь зубы ругалась самыми неприличными словами, на которые была способна. Сколько бы я не стучала в дверь, сколько бы ни звонила, никто мне не открывал.
– А ведь ты дома, зараза! – да, так по-доброму я могла назвать только своего жениха – Левона.
Вот же повелась на редкое имя и смазливую внешность, как чувствовала, что под этой оберткой будет спрятан далеко не ценнейший бриллиант.
Плюнув на все, поставила пакеты прямо на пол в подъезде, который не мыли уже месяца два, и полезла в сумочку на поиски ключа.
Внутри клокотала злость, так что когда попала ключом в замочную скважину и втащила пакеты, то сразу же поспешила на поиски нерадивого жениха. Даже забыла снять обувь, но проще было полы помыть, чем унять свои эмоции. Как же хорошо, что мои ноги не дошли до загса! Вот сегодня я весь кайф совместного проживания ощутила на себе, только в отличие от семейной жизни – этого альфонса я могу с легкостью выставить вон из квартиры. А так бы пришлось еще помучиться: заявление на развод подавать, время нужное выждать, налог платить. Нет уж, от балластов нужно избавляться сразу, чем я сейчас и займусь.
Как ни странно, но излюбленное место Левона в квартире пустовало, зато не пустовала раковина, газовая плита и разделочная часть стола. Как один человек за четыре часа может так убить кухню? У меня столько грязной посуды остается после будущего пиршества, когда нужно приготовить минимум на десять человек, и ты кашеваришь с утра до вечера. Но меня не было не весь день, а только утро! И дома был всего один человек… Или не один?
Оставив сумку, я быстрым шагом обошла гостиную, даже на балкон заглянула, но ни тут, ни в комнате парня не было. А прятался он в ванной!
– Выходи! – процедила сквозь зубы, несколько раз ударив кулаком по двери.
– Ой, ты вернулась? – спросил парень, но дверь открывать не собирался.
– Либо ты выходишь, либо я выбиваю дверь!
Угроза подействовала. Вообще Левон знал, что со мной лучше не ругаться, я могу мстить, при этом мило улыбаться и даже смеяться. Так что замок щелкнул почти мгновенно и парень, прижавшись к стене, стал медленно выходить из своего укрытия. Уйти я ему далеко не дала, схватила за руку и подтолкнула в сторону кухни.
– Сначала ты убираешь погром за собой, а потом собираешь вещи и сваливаешь!
Глаза моего ненаглядного распахнулись так, словно в квартиру залетела тарелка НЛО и сейчас мы устанавливали межгалактическую связь.
– Я? Убирать?
Ну вот, опять одна и та же шарманка: мужики на кухне только едят, убирать они не обязаны. И я как бы даже поддавалась на это, но не сегодня, когда просила встретить меня с тяжелыми пакетами из магазина и была, мягко говоря, брошена с данной проблемой один на один, когда ждала под дверью в надежде, что хоть сейчас мне ее откроют – опять не срослось. Ну и финальная точка – бардак.
На всякий случай, перехватив кухонное полотенце и закрутив его в тугой жгут, я закрыла все имеющиеся пути отступления. Левон сможет сбежать от меня только в окно – но пятый этаж и отсутствие крыльев за спиной не позволят ему осуществить задуманное. Вижу же, как поглядывает в окно и, как вздыхая, плетется к раковине. Выкрутив воду и чуть ли не двумя пальцами взяв губку, на меня бросили еще один печальный взгляд, который должен был растопить безжалостное сердце. Увы, не вышло.
Вздохнув, парень стал медленно мыть ложки, чашки и тарелки, а я подтянула к себе табуретку и уселась в дверном проеме, на случай, если сейчас все дело будет брошено и Левон поспешит в сторону входной двери. Нет, сначала он соберет все свои немногочисленные вещи, потом отдаст ключи и пусть валит на все четыре стороны.
Через тридцать пять минут посуда была перемыта и расставлена по местам, угрюмый и очень недовольный Левон убрал крошки со стола, тщательно помыл руки и, поджав губы, с гордо поднятой головой протиснулся мимо меня в комнату, где стал собирать вещи. А я и рада, улыбаюсь, пакеты ближе к холодильнику перетаскиваю и внимательно слежу, что б лишнего не забрал.
– Ключи! – напомнила, когда мой уже бывший молодой человек стал обувать фирменные и жутко-дорогие кроссовки.
– Ты еще пожалеешь, что так унизила меня! – почти плюнул он, сощурил глаза и бросил ключи на пол.
Подхватив сумку, он широким шагом вышел из квартиры и еще дверью хлопнул.
– То же мне, неженка! Помыл за собой и унизился, ну мужики пошли!
Закрыв дверь на замок, я подняла ключи и прошла в кухню, где намеревалась сделать две вещи: убрать продукты в холодильник и снять подаренный Левоном браслет. Скажем так, был он не таким уж красивым и изящным, просто цепочка с какими-то камешками. Ни тебе хорошей оправы, ни яркости. Так что сняла я безделушку без особой жалости, только вот зависла на мгновение с ней в руках, думая, как лучше от этого безобразя избавиться…
