Попал наш ГГ в Содружество, пытается выжить, но от него мало чего зависит…Часть вторая.
Так, «Мастершеф» закончился, уже двенадцать ночи, можно лечь спать. Выключаю телевизор, иду на кухню, проверяю, может я газ, забыл вырубить? Но нет, всё в порядке! Приходится вот так напрягаться, возраст такой, что память дырявой стала. У соседей внизу из-за этого газа двое отравились, один копыта отбросил. Так выключаем свет, ложимся на любимый диван, закрываем глаза, засыпаем…
Пробуждение было внезапным и нерадостным. Проснулся от непонятного гула. Пока открыл глаза, почувствовал прохладное дыхание ветерка. Что?!!! Откуда ветер? Неужели, окно забыл на защёлку закрыть? Быстро открываю глаза, и у меня отвисает челюсть. Я сижу голый, в толпе таких же голых мужиков и баб. Мы находимся в круглом помещении, и рассажены по рядам и ярусам, как римляне в Колизее сидели. Я нахожусь на третьем ряду. Рядом со мной толстый, потный мужик справа, и ладненькая девчонка слева. У нас на правой руке бирки с номерами. У меня, например, тридцать первый. Мужик замечает, что я смотрю на бирку, и увидев мой номер, восклицает:
— Вот же! Я тут хрен его знает, сколько сижу, а у меня почему-то пятьсот пять написано, а ты только что материализовался, и у тебя тридцать один?!
— Дяденька, да не возмущайтесь вы так! — Прозвучал тихий приятный голосок девочки. — У меня вообще тысяча трёхсотый номер, и я ведь не кричу. Это бесполезно!
— Девочка, а что это за место? — Обращаюсь я к соседке.
— А вы, дедушка, ничего не поняли? — Удивляется она. — Мы все умерли там, внизу, на Земле, и теперь ждём, куда нас направят продолжать своё существование.
— Как умерли? Я заснул…
— И не проснулись! — Заканчивает девочка вместо меня. — Мы ведь души, а наши тела погибли. Их тут раздают по номерам.
— А потом?
— Потом отправляют в разные миры. Тех, кто провинился, и вёл неправедную жизнь, опускают в новое тело на Землю. Но большинство улетают в другие Вселенные.
— А ты откуда всё знаешь?
— Уже двести лет сижу на этой трибуне. Меня пока не вызывали… — Грустно сказала девочка. — На Землю я не хочу. Меня там автомашина сбила и ещё и переехала. Это я помню. Больно было!
— А что, туда посылают в виде наказания?
— Ага! Ведь нет никакого ада и рая. Есть множество вселенных, с разными мирами. Туда и отправляют души, вселяться в тела рождающихся аборигенов. Память стирают, но не всем. От чего это зависит, я не знаю.
— Ладно, подождём.
Не знаю, сколько времени прошло, но тут бирка с номером на моей руке поменяла свой цвет. Меня подняло над рядами сидящих душ, и по воздуху перенесло в какой-то кабинет. Там сидел одетый в комбинезон, и зачем-то в строительную каску, мужчина, сурово глядящий на меня из-под насупленных бровей. Я опустился прямо на стул, стоящий перед столом, за которым и сидел этот «строитель».
— Так, значит, что у нас тут есть? — Произнёс он, и над столешницей зажглось трёхмерное изображение. Там я увидел всю свою прошедшую жизнь…
— Хорошо! С вами всё ясно.
— Меня спустят обратно на Землю? — С тревогой поинтересовался у собеседника.
— Нет. Вам повезло! Вы будете рождены разумным, но в другой вселенной.
— Извините, а можно поинтересоваться, почему?
— А нечего было на старости лет бумагу марать! — Строго сказал мне мужчина и поднялся. — У нас тут всё чётко! Писали про космос, вот туда и попадёте! Нечего было лишний раз шарики в мозгах вертеть, и придумывать всякую хрень про попаденцев! А теперь получите, что хотели!
— А мне память сотрут?
— Нет необходимости. Вас направят в такое место, что ваши старые знания там не помогут. Но у вас есть преимущество перед многими другими душами. Вам положен бонус, так как у вас номер меньше сотни. Посмотрим, что прислало начальство!
Я вытянул шею в сторону стола, на котором появился лист бумаги. Мужчина внимательно изучил его, а потом посмотрел на меня.
— Значит, вам выделен, как у вас там пишут, «рояль в кустах». Но! Из трёх предложенных вам устройств, описанных в написанных вами книгах, вы должны выбрать только одно. Хорошенько подумайте, что взять с собой. Вот список. — он подвинул листок комне. Там было написано:
Так, халявы не будет. Придётся хорошенько подумать. Голофон вещь удобная, но его видно. Его могут отнять, он может разбиться, испортится наконец. значит, его не берём.
