Да он и был влюбленным мальчиком. Многолетняя ненависть на весь мир и самого себя, одиночество и озлобление требовали в его душе баланса. Марат это прекрасно понимал. Он не смог упасть на самое дно. Рациональный коммунист в его душе с трудом, но побеждал дикаря, требующего не справедливости, а мести. Злоба блокировалась долгом. И вот черная ненависть, которая могла просто уничтожить корабль, когда стала бы неимоверно огромной - теперь уравновесилась огромной и чистой любовью. Ему не нужно было ничего от Киры. Он полюбил ее именно такую какая она есть, и даже сейчас с небольшим страхом желал, чтобы она не поменялась, ни на йоту.
Они вставали рано утром и летели расширять свои владения. Марат и не представлял, что такое возможно. Только сейчас он осознал, насколько мало знает о своей сверхспособности, о своем "даре капитана".
Кира же с легкостью распоряжалась его материей, создавая совершенно причудливые и самые фантастические метаморфозы.
В тот день наутро они не поплыли снова в море, расширять морское дно или подводный город. О, нет.
Черт побери, они взмыли в самое небо, пронзили влажные облака (какие нахрен облака, у него же здесь всегда ясно, подумал Марат на секунду). Через минуту оказались среди плывущих по воздуху скал. Точно как их любили показывать в кино или аниме. Только вот... настоящих. Из самой настоящей материи. Которая сейчас, правда, подчинялась не законам физики, а фантазиям совершенно безумной девчонки. Здесь, на высоте нескольких километров (...каких нахрен километров? - вновь попытался подумать немного разжиженный мозг Нечаева) они построили несколько городков, гробниц и сокровищниц. Создали сотню разумных и не очень рас. Некоторые умели летать, кто-то левитировал. Воздушные обезьяны так и вообще умели и то, и другое, и к тому же неплохо прыгали.
Потом они спустились в подземелья. Вот здесь Марат удивился по настоящему. Нет, не тому, что они создали, хотя город, где из окон выливаются потоки лавы - это очень удивительно и красиво. Здесь ему пришлось здорово поднапрячься, потому что некоторые из существ оказались сильнее его самого! Марат думал, что огненный слизень не представляет из себя ничего опасного. Да он и не представлял... вот только убить его было невозможно. Даже заморозив. А огненные вихри, снова и снова опутывали его, проникая в тело, пытаясь выжечь со всех сторон. Марат таки умудрился оторвать одного от себя и бросил, сконцентрировав сам воздух, прямиком в слизня.
Из возбухающей словно тесто массы вдруг совершенно неожиданно вырвалось чудовище, с огненными лентами-протуберанцами вместо рук.
- Маузер! - выкрикнула Кира с какими то нотками растерянности и страха, и по этим ноткам Марат понял, что ситуация слегка вышла из под контроля. Усмехнулся, попытался сплющить существо в точку, пристукнув сверху тысячетонным молотом. Вот только из точки вновь рванулись опасно извивающиеся огненные отростки, укутав его теперь совершенно реально всего, прожаривая со всех сторон... а потом потянулись к Кире. От ее истошного визга Марат оторопел, а потом понял что теряет контроль. Как он мог забыть, что Кира отнюдь не бессмертна и очень даже уязвима? И вообще - спички детям не игрушка! Как вообще мог такое допустить!
Он заревел, как много лет назад, за доли секунды превращаясь в «безумного Халка», сминая и уничтожая на пути все. Становясь стеной, между опасностью и своей женщиной. Одной рукой он сграбастал Киру в ладонь, и к тому моменту как спрятал ее там, где у обычного человека сердце - он был уже стальным пятидесятиметровым монстром, который с железным ревом продолжал крушить все вокруг, заставляя сам огонь присмиреть и уползти.
Через десять секунд они ретировались на исходную точку.
Кира вышла из раскрытой железной груди, и в восхищении задрала голову, рассматривая склонившегося над ней монстра. Марат становился все меньше и меньше, и вот он уже своих обычных размеров. Кира без звука кинулась ему на шею, и через пару секунд борьбы снова безоговорочно победила. В какой уже раз?
Они скатились в траву, мягкую и пахучую, к корням какого-то дерева, около тихого озера, посреди каких-то бескрайних полей.
Лишь спустя много-много часов, уже вдоволь накупавшись, много раз обсохнув, оживив дерево и назвав его "Хранитель источника гибкости" - Кира легла головой на живот Марату (ах, какие ощущения от разметавшихся волос! от полного доверия...) и начала смеяться. Сначала хихикая вполголоса, потом все громче хохоча, переходя к искреннему, почти детскому взрывному смеху, от которого потом болит живот.
- Извини, что напугала тебя, - кое-как сквозь смех сказала девушка.
- И ничего не напугала, - отозвался Марат.
- Ты ревел как раненный слон! Слон, которому в хобот залезла мышь!
- Да нет же, - теперь смеялся в ответ и Нечаев. - Это ты визжала, будто мышь пробежала у тебя по ноге.
- Знаешь.., - сказала Кира уже совсем серьезно. - Я все думала. Получится ли у нас создать что-то сильнее себя?
