Василий Романович Носенков
КАК ЗАМОЛЧАЛ
АВТОМАТ
Три часа ночи. В казармах опят солдаты. А разводящий подходит к последнему посту. Остается сменить одного часового, и можно возвращаться в караульное помещение. Уже виден "грибок", но почему-то не раздается обычного окрика часового.
Разводящий встревожился: за два года службы солдат Родионов не имел замечаний. Был дисциплинирован, скромен и даже застенчив. Письма получал только от родных. На безобидные шутки товарищей по поводу своего одиночества резонно отвечал: "Закончу службу, а потом и о семье подумаю, девушки от меня не уйдут". И вдруг Родионов халатно, даже преступно отнесся к своему долгу.
Неужели приближающийся срок демобилизации действует так на солдата?
- Родионов!
Кругом мертвая тишина.
Разводящий раздвинул кусты, зажег фонарик.
Родионов лежал на земле без головного убора, с окровавленным лицом. Бушлат во многих местах был продырявлен. На теле, как потом показал медицинский осмотр, было обнаружено двадцать два ножевых ранения.
С места происшествия оказались похищенными автомат АКМ-2298 и два магазина к нему с шестьюдесятью боевыми патронами.
...В тот же день, около четырнадцати часов, во дворе дома № 10 по Первой линии Ва острова было обнаружено такси, в багажнике которого находился труп водителя Федорова с огнестрельным ранением головы.
Для работников милиции ве составляло большого труда установить, что убийство часового Родионова и шофера такси - звенья одного преступления, что убийство водителя совершено не с целью ограбления, так как деньги, часы и другие ценные вещи оказались при нем.
Было приложено много усилий, чтобы разыскать преступников.
Однако работа "по горячим следам" желаемого результата не принесла.
Анализ происшедшего позволял сделать вывод, что бандиты ценою жизни двух человек завладели автоматическим оружием и, вероятно, готовятся к совершению нового, более опасного преступления.
Предположение сотрудников уголовного розыска вскоре подтвердилось. На этот раз двое неизвестных, находившихся в такси, на перекрестке Шафировского проезда и дороги, ведущей к крематорию, среди бела дня очередью из автомата расстреляли выскочившего из этой же машины водителя Ловыгина. С места происшествия бандиты уехали на захваченной. "Волге". Очевидно, убивать шофера в городе, на виду у прохожих, не входило в планы преступников. Об этом свидетельствовала и травма на голове погибшего Ловыгина. Видимо, его хотели убрать тихо, но шофер нашел в себе силы выскочить из машины и побежать. Тогда преступники пустили в ход оружие.
Опасаясь преследования, они вскоре бросили машину на Гражданском проспекте и скрылис,ь в толпе ничего не подозревавших граждан.
По гильзам, найденным на месте убийства водителя Ловыгина и в салоне такси, было установлено, что они принадлежат к той же партии, что и патроны, выданные солдату Родионову перед заступлением на пост.
Цепь преступления наращивалась. Стало окончательно ясно, что бандиты и не думали отказываться от планов совершения нового преступления с применением огнестрельного оружия и использованием автомашины. Их замыслы лишь срывались из-за неожиданно возникших обстоятельств. Кто-то из них (а может быть, и оба) имел навыки профессионального шофера.
А между тем, кроме сбивчивых показаний двух десятков свидетелей убийства шофера Ловыгина, смутно обрисовавших личности проезжавших в машине преступников, в деле у работников уголовного розыска не было веских доказательств, позволявших хотя бы сузить круг лиц, среди которых предстояло искать бандитов. Полученные сведения о внешних приметах преступников трудно было считать исчерпывающими - некоторые граждане видели, как один из бандитов, проезжая в такси, надевал парик.
Данные показания подтверждались осмотром машины, в салоне которой были найдены искусственные волосы.
Этот факт свидетельствовал, что Ленинградский уголовный/розыск вступил в поединок с жестокими, холодными и расчетливыми убийцами, упорно стремившимися к достижению своей преступной цели.
Руководство Управления уголовного розыска и его сотрудники перешли почти на круглосуточную вахту, трудились без выходных. Им помогали многие работники других служб и ведомств. В этой борьбе работники милиции не чувствовали себя одинокими. Им оказывали содействие граждане Ленинграда, многих других городов и деревень. Помогали искренне, самоотверженно. Надо было видеть, каким гневом загорались глаза людей, когда им становилось известно о совершенных преступлениях.
В результате было раскрыто много крупных, а также незначительных преступлений, не имеющих пока связи с "автоматчиками" (так работники милиции окрестили бандитскую группу). Преступникам была объявлена непримиримая война. А разве мыслимо жалкой группке отщепенцев устоять против нескольких миллионов граждан?
Как ни таились, как ни маскировались бандиты, а незримое кольцо вокруг них постепенно сужалось. Среди тысяч, кого подозревали граждане, уже были упомянуты и их фамилии...
