– Я заметил. Глупо, что здешние мужчины не говорят ни о чем, кроме лошадей и выпивки. Именно это я сказал сегодня утром мисс Эмме.
Хантли глянул на Вольфа.
– И что она ответила?
– Как и вы, она живет по здешним обычаям, – пожал плечами Вольф.
– Обычаи – вещь хорошая.
– Обычаи – это тюрьма.
Хантли тихо рассмеялся:
– Только не для тех, кто понимает их значение, но знает, когда нужно от них отойти.
«Вот как? Это полезная информация».
– Вы иногда отходите от обычаев? Не верю!
Граф весело улыбнулся.
– Бывает. Но по очень, очень веской причине.
– Вроде красотки с волосами червонного золота и глазами, как озерное серебро?
Вольф едва сдержал порыв схватить графа за перекрахмаленный галстук и встряхнуть.
«Черт возьми, Мойя, на что только я ни иду ради тебя!»
Он с угрюмым видом повернулся к танцующим и увидел среди них Эмму.
– Когда появилась мисс Гордон? Я ее не видел раньше.
– Она была здесь все время. Странно, что вы не заметили.
Когда Лили в комнате, он не видит никого, кроме нее.
– Я был слишком занят, гадая, не лопнет ли жилет на партнере мисс Балфур.
Хантли широко улыбнулся.
– Он уже синеет. Если не побережется, его хватит удар.
Вольф что-то утвердительно проворчал.
Что захочет узнать Мойя об этом человеке? Возможно, самые обычные вещи, которые всегда хочет знать женщина: каких дам предпочитает Хантли, пухленьких или худых, брюнеток или блондинок и тому подобное. Лучше задать самые важные вопросы и покончить с этим.
– Так вы собираетесь снова жениться?
Хантли вопрос явно не понравился.
– Это очень личное.
– Я бестактен? Ошибаюсь? Но вы здесь, следовательно, ищете жену.
Вид у Хантли сделался на редкость недовольным, но немного подумав, он пожал плечами.
– Вы не ошиблись, но я попрошу вас больше не распространяться на эту тему. Я пока никому ничего не говорил… если не считать одну особу, и уже пожалел, что ей сказал. Я хотел, чтобы это было сюрпризом.
Вольф потер то место на груди, куда легла свинцовая тяжесть.
– Значит, вы еще не просили ее руки?
– Пока еще нет… и она может отказать. Кто разберет этих женщин?
Вольф так крепко стиснул зубы, что заболели челюсти.
– Если бы я хотел жениться, я не уставал бы спрашивать эту женщину – до тех пор, пока она не скажет «да».
– На такое поведение люди смотрят косо. Я спрошу ее и обещаю уважать ее решение. Надеюсь, конечно, что она согласится, но… – Взор Хантли затуманился. – Ее слишком трудно разгадать. Она так не похожа на других знакомых мне женщин и всегда удивляет меня, когда я меньше всего этого ожидаю.
– В моей стране женщины ожидают больше нескольких слов. Они требуют доказательств, что на них хотят жениться.
– Каких именно доказательств?
Вольф пожал плечами.
– Подарки. Драгоценности, меха, золото. Очень ценятся проявления силы. Когда мой отец ухаживал за матерью, он привел десять жеребцов и подрался с тремя ее братьями за право назвать ее своей. Его семь раз ударили кинжалом, но он не позволил таким пустякам помешать ему. На следующий день они поженились.
Хантли удивленно рассмеялся.
– А вы настоящий варвар!
– По крайней мере, я не угодливо улыбающийся англичанин со слабым желудком, который даже водку не способен пить.
Улыбка Хантли померкла.
– Я не англичанин. Я шотландец.
«Я могу сейчас легко начать драку. Потому что вижу в его глазах гнев. Но это расстроит Лили, поэтому стоит придержать свой нрав».
– Поэтому я вполне могу вас вынести. И потом, я видел вас в седле и уважаю ваше искусство наездника, – ответил Вольф.
– Спасибо. – Гнев в глазах Хантли исчез. – Вы тоже весьма неплохи.
Некоторое время они молча наблюдали за танцующими.
– Она не очень хорошо танцует, не так ли? Ей всегда приходится отсчитывать такты. Никогда не позволяет мужчине вести ее, как следовало бы, – покачал головой Вольф.
– Мисс Гордон превосходно танцует, – отрезал Хантли. – Я танцевал с ней много раз и…
– Нет-нет. Вы ошибаетесь. Я говорю о мисс Балфур.
– А, о ней. Да, она немного неловкая. Когда мы в последний раз танцевали, дважды наступила мне на ногу и действительно пытается вести мужчину. Эмма, как и полагается, позволяет мужчине вести себя.
– А! Танец закончен, и наконец заиграли вальс. Доброго вечера, Хантли!
Вольф поклонился и направился к Лили. И ему было все равно, что ее уже пригласили.
Лили взяла свою бальную карточку, посмотреть, кому обещала следующий танец. Лорду Киттерингеру, но неизвестно, обещан этот танец или следующий?
Внезапно ее талию обняла сильная рука. Она сразу поняла, кому эта рука принадлежит, узнала слабый пряный аромат одеколона, исходивший от черного фрака. Еще до того, как увидела, догадалась, кто увлек ее в круг танцующих.
Сложно поверить, что такой великан может быть превосходным танцором.
– Вольф, я обещала танец…
– Нет. Ты танцуешь со мной. После этого танца можешь танцевать с кем хочешь.
Лили молчала, наслаждаясь ощущением руки, сжимавшей ее пальцы, и теплом другой руки, лежавшей на ее талии. Если она закроет глаза и подастся вперед, ее щека коснется его фрака и…
– Я говорил с Хантли.
– О, понимаю. И…
– Больше тебе ничего о нем знать не нужно.
