Равнодушно киваю и иду наверх. Ну и пусть он пялится на мой зад в брюках не по размеру… Хотя вряд ли ему есть до этого дело.
Эльвин и коммандер были уже на месте. В знаком мне кабинете.
И первым делом повернулись к детективу.
Тот не заставил себя ждать. И заговорил — вроде бы даже отстраненно, но почему-то постоянно поглядывая на меня. Выбирает момент, когда поведать, какая я ужасная?
— Мы, как и следовало ожидать, привлекли достаточно внимания. К тому же я попросил газетчиков обозначить столь знаменательное событие, как наш выход вместе с яром Томасом в театр — чтобы привлечь внимание и тех, кто не был там. Список из четырех фамилий, что так или иначе интересовались причинами, по которым мы вдруг стали приятелями, на столе. Еще мне показалось любопытным поведение волков — кланы Мэннингов и Тэрри проявляли повышенный интерес к нашим персонам.
— Почему вы так решили? — полюбопытствовал Эльвин, — Я ничего такого не заметил.
— Вы знаете, что они враждуют?
— Слышал об этом.
— Так вот, несколько раз я видел их представителей неподалеку от нас — и при этом на расстоянии друг от друга не более метра. Что в их случае значит только одно…
— Что-то настолько их заинтересовало, что они готовы были поставить это вперед вражды, — кивнул коммандер.
— К тому же старший Мэнниг подходил к слуге, обслуживавшему нашу ложу — и судя по довольной улыбке последнего, а также по тому, как тот придерживал крохотный карман на жилете, заплатили ему за информацию немало.
— А там было о чем говорить? — опять удивился Эльвин.
— Не более того, что мы хотели бы сами обозначить.
— А у вас, яр Томас? — поинтересовался коммандер. — Есть какие-то сведения, которые могут оказаться полезными?
Разве что тот факт, что мои коллеги предложили использовать меня в качестве посредника между Управлением и коллегией, — Эльвин усмехнулся, а коммандер насупился. Типа не бывать этому.
— Мира Джонс?
Я кровожадно улыбнулась.
Что, драконище, не успел рассказать о моем "проступке" и потребовать увольнения? Готовься к стыду!
Конечно, назвать имя потенциального убийцы или выложить перед коммандером свой список я не могла — пусть и хотелось похвастаться, что разгадала тайну века и вычислила злоумышленников по трем пальцам, засунутым за ремень брюк. Или что-то вроде того…
На самом деле ничего я толком не поняла в театре, кроме того, что не дружить мне со снобами никогда.
Но пару моментов следовало упомянуть. Чтобы никто не думал, что он слишком умный.
— Не знаю, насколько уместно присутствие яра Кингсмана в таких ситуациях, — начала я совершенно невинным тоном, а все три дракона уставились на меня в легком шоке. Но меня это не смутило, — Одно его великолепное присутствие разгоняло тени вокруг нас, и если речь пойдет о ловле на дракона, то лучше бы ему держаться подальше, чтобы не пугать своей… дедукцией злодеев. Но это, безусловно, мое личное скромное разумение, которое вряд ли может быть принято в рассчет…
Теперь Эльвин смотрел на меня с подозрением, коммандер — задумчиво, а вот Декстер… а черт с ним, пусть как угодно смотрит. Призвать меня к ответу за такие ответы он точно не сможет.
Но ведь это не последнее, о чем мне хотелось поговорить.
— Есть еще более важные вещи, — стиснула руки, подготавливаю публику к следующему выступлению, — На будущее, если я продолжу и дальше играть роль яры… Поясните мне, что делать, если я встречу знакомого дракона, который точно знает, что я попаданка?
— Разве среди них есть такие? — нахмурился яр Лондон.
— О да, — вздохнула. И поведала всю историю. Да так, что по мне, определенно, следовало бы плакать всем киноакадемиям всех техногенных миров.
Я была в меру иронична и печальна, когда говорила о том инциденте, что оставил меня почти без трусов. Я была мужественна и ехидна, когда удивлялась настрою учебного совета по этому поводу. И была полна служебного рвения и твердости, когда объясняла, как ценой репутации и здоровья избежала узнавания в театре, как сумела исчезнуть — пусть таким даром и не обладала — и как спасла всю операцию…
— Ох, Ири, — схватился Эльвин за грудь — и даже смешинки сумел запрятать в глаза поглубже, — ты такая молодец!
Все правильно понял. Наш человек… то есть дракон.
— Действительно, мы об этом не подумали, — нахмурился яр Лондон.
Кингсман молчал. Буровил меня взглядом, будто пытался понять, придумала я это все или нет. Но я вернула ему такой же взгляд.
Кажется, внутри драконища что-то дрогнуло. Вряд ли сожаление или стыд — в его недопрошитой золотой микросхеме такого не было предусмотрено — но, вполне возможно, печалька по поводу того, что он может ошибаться.
Что ж, этот страх — единственное слабое место, что я нашла в его бронированной чешуе, и не могла не прислать ответочку за то, что он надавил на мое больное место.
На то, что я могу не прижиться в этом мире совсем. В мире… который мне придется сделать своим.
— Странно, что вы не упомянули об этом, Декстер, — коммандер тоже посмотрел на детектива.
И Эльвин посмотрел — и довольно хмуро. Что-то там сопоставил мой друг, но жаловаться я ему точно не буду.
