Я не согласен с теми, кто бросается в волны и, любя жизнь беспокойную, каждый день мужественно сражается с трудностями. Мудрый терпит такую участь, но не выбирает ее и предпочитает мир сражению[33].

Никто в здравом уме не пойдет искать себе неприятностей, даже если из них можно извлечь полезный урок. Но развитие навыков, которые помогут преодолеть трудности, когда они рано или поздно случатся, пойдет человеку только на пользу. Как Сенека писал матери, сильнее всего невзгоды бьют по тому, кто их не ждет, но справляться гораздо легче, если ты подготовлен[34]. Эту мысль он развивает в другом утешительном письме, на сей раз к Марции, подруге, которую постигло личное горе[35]. Тремя годами ранее она потеряла одного из сыновей, но за это время ее боль так и не утихла. Отмеренный период траура миновал, и теперь горе стало привычным изнуряющим состоянием ее души. В какой-то момент философ решил вмешаться.

Самая интересная часть письма Сенеки – это его рассуждение о том, что иногда называют предуготовлением к будущим бедам. Эту идею разделяли некоторые ранние стоики, в частности Хрисипп. Суть ее в том, что в спокойные дни стоит размышлять о бедах, которые могут случиться, чтобы оказаться лучше подготовленным, если они все-таки случатся. По мнению Сенеки, она оказалась так сокрушена горем потому, что никогда должным образом не задумывалась о возможности смерти своего сына. А ведь все мы смертны и прекрасно это знаем. Смерть – это не просто возможный риск, это неизбежность.

Горе так сильно действует на людей, пишет Сенека, поскольку они не предвосхищают его. Мы постоянно видим и слышим о смерти и несчастьях, постигающих других людей, особенно в нашу эпоху быстрого распространения новостей, но редко задумываемся о том, а как бы мы сами вели себя в подобных обстоятельствах. Сенека напоминает Марции – и нам – о тех вещах, о которых мы бы предпочли не слышать и не знать: мы смертны; наши любимые неизбежно умрут и могут умереть в любой момент; в любую минуту мы можем лишиться благосостояния и покоя из-за сил, нам неподвластных; как бы плохо нам ни было, дела могут пойти еще хуже. Останутся ли у нас силы бороться, если удача отвернется от нас? Если беда придет в наш дом, сохраним ли мы спокойствие и хладнокровие, с которыми часто реагируем на новости о несчастьях посторонних людей? В случае с другими мы воспринимаем такие события как неотъемлемую часть жизни, как нечто печальное, но неизбежное. Легко отнестись к происходящему «философски», когда беда случается не с нами и не с нашими близкими, но что будет, когда наступит наш черед?

Просто нелогично, пишет Сенека, говорить о каком-то несчастье: «Я не думал, что со мной это случится», особенно если знаешь, что такое происходило с другими. Отчего этой беде не случиться со мной? Когда мы говорим о смерти, горевать и удивляться еще менее логично, принимая во внимание неизбежность смерти для всех живых существ. Она должна когда-то наступить, так почему бы не сейчас? Неразумно надеяться, что кому-то повезет обмануть смерть. Сенека считает, что если думать о возможных несчастьях так же, как о тех, которые действительно рано или поздно случатся, то это поможет смягчить удар, когда они нас настигнут. Мы будем лучше подготовлены к тому, чтобы принять удар судьбы, и легче перенесем горе. По сути, Сенека советует нам готовиться к любому стечению обстоятельств, в том числе к тем ситуациям, которых мы сами себе не желаем и о которых предпочитаем не думать. Не следует считать, что все пойдет в соответствии с нашими надеждами и ожиданиями, поскольку это маловероятно. Это очень важный, хоть и не очень приятный урок.

<p>5</p><p>Мы как часть Природы</p>

В сравнении с жизнью Сенеки судьба Марка Аврелия была относительно спокойной. Хотя он очень рано потерял отца, подростком его приняли в императорскую семью, а в 161 году н. э., за месяц до своего сорокалетия, он сам стал императором и оставался на троне вплоть до своей смерти, наступившей в 180 году. Его правление принято считать одним из благополучных периодов в истории Римской империи, хотя сам он провел большую часть этого времени в войнах, укрепляя ее северные границы. Ближе к концу жизни, находясь в землях германцев, неподалеку от современной Вены, Марк вел дневник: в записях, адресованных самому себе, оставшихся в истории как «Размышления», он пытался осмыслить опыт каждого прошедшего дня и подготовиться к следующему.

Перейти на страницу:

Похожие книги