морозом пальцах. У Кочетова, например, таких было восемь на ногах и
несколько на руке. Словом, было о чем побеседовать. И ведь как обморозил!
Стоило снять рукавицу, чтобы отодрать с глаз линзу льда, и готово!
Начали спуск. Шли не спеша. Ребята могли взять темп и быстрей, но
Толя вновь стал их попридерживать: сорвется кто, не зарубится до самого
низа, круто, и лед...
К стоянке на 6000 спустились рано, однако, не мешкая, полезли в
пещеру. Стрельцов, перед тем как нырнуть в лаз, глянул вокруг, и тут ему
показалось, что вверху, на только что пройденном ледопаде показались и
исчезли человеческие фигурки. Но там никого не может быть, они
последние! Ребятам все-таки сказал, и, конечно, никто не поверил. Разожгли
примус, начали греть чай, оттаивать, отогреваться душой и телом, пока вдруг
в дыру входа не посыпались комья мерзлого снега. Гости! Самые неожи-
данные! И откуда, с Победы! Овчинников, Добровольский, Максимов. Опять
что-нибудь?
ПИК 6744. ОВЧИННИКОВ
Чаю. Еще и еще чаю. А пока пьют этот, надо поставить новую
кастрюльку, лишней она не будет. Когда траверсанты вышли с Дикого? Да,
правильно, седьмого августа, одиннадцать дней назад. Вышли в непогоду, в
мокрый снег, кто-то, прощаясь, прицепил к рюкзаку Эдика Мысловского
курицу, привезенную Галкиным из Тамги... И это было хорошо. Хорошая
была курица. Ее съели в первый же вечер в палатке наблюдателей под
перевалом Дикий, под вкрадчивый шорох снега. Под этот шорох уснули. Под
этот шорох проснулись, выглянули из палаток. Все в снегу, в тучах, в тумане,
горы исчезли, и, пока пересекали ледник, чтобы подойти под маршрут, никак
не могли отделаться от ощущения, что движутся по равнине и что этой
равнине не будет конца. Впрочем, это ощущение скоро прошло...
273
При разведке они поднялись к скальному контрфорсу за час. Теперь это
едва удалось сделать за два, а на гребешках, в кулуарах контрфорса темп и
вовсе снизился, хотя шли, можно сказать, по готовому, по навешенным
перилам. Очень много снега. Как он только держится на такой крутизне?
Затрудняло подъем и обилие «живых» камней. Очень сыпучий, разрушенный
склон, а маневрировать негде, двойки идут почти одна над другой.
И рюкзаки. . Они буквально отрывают от склона! Как ни придирались к
каждому грамму, как ни кроили и перекраивали список того, что и сколько
они смогут взять наверх, все же каждый рюкзак получился по 23-25
килограммов. Да и что удивительного, если предстояло проработать две с
половиной недели на одном из сложнейших высотных маршрутов!
За день прошли четырнадцать веревок. Еще две веревки снежного
взлета, бергшрунд, а выше положе. Даже можно встать на ночевку. Выше
ледовый сброс, он прикроет, если что посыплется сверху; надо ставить
палатки. Шесть вечера, самое время. Даже можно подготовить несколько
веревок на завтра, и Добровольский, Максимов и Олег Галкин, пока все
остальные заняты устройством лагеря, выходят на обработку маршрута. С
заделом жить легче. Даже спится спокойней.
Утром быстро проскочили подготовленный участок, вышли на ледово-
фирновый склон. Его по разведке они ещё знали, но дальше никто и никогда
не ходил, они первые. На фотографиях там просматривалась платообразная
ступень, и это давало какие-то надежды найти приемлемый путь на
перемычку.
На плато поднялись к полудню, одолев по плечи в снегу
стодвадцатиметровый и очень крутой взлет, оснащенный вдобавок двумя не
очень приятными бергшрундами. После такой работы ходьба по плато
казалась оздоровительной прогулкой, да и склон над плато, которым они шли
к перемычке, особых хлопот не доставил. Надо было только стараться не
потревожить наст: снегу на дюжину самых эффектных лавин, рассказывать о
которых было бы уже некому. 9 августа, 17 часов. Высота 5200. Первая
274
проблема траверса решена. Они на перемычке.
Вот тут-то нос к носу они и увидели впервые северную стену пика 6744.
Собственно, стена неожиданного впечатления не произвела, стена как стена,
но гребень, по которому они должны были к щей подобраться, их озадачил.
И пока все занялись палатками и кухней, Лева Добровольский и Егор Кусов
попытались пройти немного вперед — посмотреть, разведать, а если удастся,
то что-то и обработать. Вернулись озабоченные, покачивая головами: ну и
гребешок!
Утром снег, ветер, мороз, видимость до ста метров. И все же в 9 часов
двойка Иванов — Мысловский вышла на обработку гребня. Отвесные скалы
в сторону ледника Пролетарский Турист. Огромные карнизы в сторону лед-
ника Дикий. Снег рыхлый, доверия к нему нет, а для того, чтобы добраться
до льда и надежно забить ледовый крюк, приходилось рыть глубокие ямы. К
полудню двойка прошла всего шесть веревок — половину гребня. Все
остальные сидели на месте ночевки и смотрели. Разминуться на гребне
нельзя и, значит, сменить уставших тоже. Погода испортилась совсем, двойка
