Спасая одного туссентского дворянина, Эскель не знал, чем может обернуться его желание воспользоваться Правом Неожиданности.
Спасая одного туссентского дворянина, Эскель не знал, чем может обернуться его желание воспользоваться Правом Неожиданности.
Туссент, апрель 1247 года
«Слишком живописный край», — подумал Эскель, спешившись и оставляя Василька на опушке густого леса.
Днём Туссент напоминал сказочную долину, где жизнь была райской: ешь, пей, молись на князя и будет тебе счастье. Почти все жители имели хороший доход с виноградников или маленьких ферм, и на жизнь в принципе здесь не жаловались. По крайней мере, Эскель убедился в этом спустя неделю после его въезда в это княжество.
Да, Туссент – рай на земле. Или был им по крайней мере до того, как до ведьмака дошли слухи о поселившемся около замка одного дворянина кокатриксе. Любопытство двигало Эскелем, и придвинуло к тому самому замку. Но дворянина он не застал – только его жену, которая уговорила ведьмака взять заказ и спасти её мужа, которого кокатрикс утащил пару часов назад.
Дама эта была упрямая и стойкая, хотя и должна была бы стенать и рыдать о пропавшем муже, как это обычно делают обычные женщины. Но у неё хватило духу рассказать Эскелю всё, что знала, без истерик. Возможно, потому что как раз была на сносях.
«Убей хотя бы тварь, ведьмак. А если и мужа вытащишь – озолочу».
— Ну, поглядим, — пробормотал Эскель, пробираясь по зарослям, следуя по едва заметному следу чудовища.
Им служили сломанные ветки кустов и низких деревьев, а также немного кровавых следов, что принадлежали и чудовищу, и человеку. А этот мужик бойкий, оказывается. Видимо, он успел ранить кокатрикса, и, скорее всего, в крыло, но поранился сам.
Вдруг неподалёку послышался крик куролиска, а затем оглушительный треск. Эскель быстро подобрался к месту, откуда шёл звук. Присев в отдалении, ведьмак стал наблюдать за происходящим.
Куролиск пытался убить высокого мужчину в рваном дублете. Это и есть тот самый дворянин, владелец замка. Он был довольно ловким, так как успевал уворачиваться от ударов чудовища. Бок мужчины кровоточил, и тот старался не терять сознания, защищаясь от кокатрикса и постоянно уворачиваясь. Впрочем, если бы и сама тварь не была ослаблена раной в крыло, её противник уже стал бы для неё обедом.
Эскель вздохнул и откупорил бутылочку с эликсиром. Залпом выпил зелье и наложив на себя защитный знак, вытащил меч. Быстро прикинув, куда чудовище двинется сейчас, ведьмак стал понемногу выходить из зарослей, стараясь не привлекать внимания.
Дворянин, видимо, заметил Эскеля, и принялся крутиться около твари, но с таким учётом, чтобы ведьмак всегда оставался за спиной куролиска.
Воспользовавшись этим разумным решением мужчины, Эскель в два счёта оказался около кокатрикса. Пока тот пытался взлететь, хлопая раненым крылом, ведьмак резко оглушил чудовище, и дезориентированный зверь упал наземь. Однако он быстро сообразил, что при таком раскладе его можно убить. Поэтому чудовище принялось хлестать своим хвостом, как бичом. Он даже попытался попасть в ведьмака своим клювом, но делал это наугад. Эскелю пришлось уворачиваться, однако он смог ещё несколько раз оглушить чудовище. Тот совсем потерялся в пространстве, и это позволило ведьмаку подобраться к шее чудовища слишком близко. Его участь уже была предрешена: Эскель вонзил меч в артерию куролиска, и тот мигом испустил дух, заливая своего убийцу алой кровью.
— Охренеть.
Эскель перевёл взгляд на спасённого дворянина. Тот силился встать на ноги, зажимая рану. Ведьмак протянул тому руку, и мужчина встал, тихо ойкнув. Затем поднял глаза на своего спасителя.
— Ты спас меня.
— Просто добил тварь, — пожал плечами Эскель, забирая меч. — Пошли.
— Моя жена, видимо, обещала золотые горы за моё спасение, — хмыкнул дворянин после долгой паузы, пока они пробирались сквозь лесные заросли. Эскель промолчал. — Я у тебя в долгу. И деньгами это не покрыть, — спасённый схватил ведьмака за плечо. — Воспользуйся правом неожиданности. И я буду спокоен.
— Ладно, — проворчал ведьмак. — Отдай то, о чём не знаешь и чего не ожидаешь.
Граф кивнул и оставшийся путь до замка они преодолели в молчании.
***
Едва ведьмак и порядком ослабленный хозяин замка переступили порог, к раненному тут же подбежали слуги и… повитуха.
«Только не это…»
— Милорд, свершилось!
— Что? — не понял граф, опираясь на двух пажей.
— Ваша жена родила прекрасную дочь.
— Зараза… — тихо выругался Эскель. Граф повернул к нему побледневшее и перекошенное то ли от боли, то ли от удивления лицо. Ведьмак нахмурился и скрестил руки на груди. — Я заберу ребёнка нескоро. А пока я в праве требовать ту плату, которая полагается за куролиска.
Граф кивнул, однако его лицо не утратило бледности.
***
Туссент, 1263 год
Мисселина приподнялась в седле и вытянула шею, чтобы получше разглядеть виноградники.
— Мисселина, сядь спокойно, — осадил её друг. — Свалишься ещё…
— А вот и нет! — с задорной усмешкой девушка покрутила гарцующего жеребца на месте, не опускаясь. — Видишь? Я не боюсь.
— То, что ты ездишь в седле с пяти лет, ещё не означает, что ты – опытная наездница, — с плохо скрываемой усмешкой сказал юноша. Мисселина засмеялась.
