Опасность, в которую впадают родители, можно назвать ловушкой доминирования. Послушание детей им нравится. В приличном поведении родители видят подтверждение своей компетентности и своих методов воспитания, однако не осознают, что попадают в мало привлекательную западню злоупотребления своей властью. Ученый поясняет: «Такого рода педагогика приводит обычно к постоянному состоянию напряженности, которое является уделом стольких семей, и ответственность, за возникновение которого родители, само собой разумеется, начинают приписывать врожденной испорченности ребенка…»
В действительности, постоянное состояние напряженности ребенка, о котором пишет Пиаже, замедляет, а то и останавливает его нравственное развитие.
Когда ребенка сильно ругают или наказывают, он испытывает отрицательные чувства: горечь, отвержение, обиду, унижение, а часто – смесь всего этого. Дети в своих переживаниях максималисты, эмоции охватывают их целиком и нередко выливаются в общее ощущение: «Я плохой», «Меня не любят». Такое чувство не оставляет места для сожаления и раскаяния, оно заставляет ребенка затаиться, уйти в глухую оборону. Повторение мер только ожесточает, приводит к выводу: «Плохой, – и ничего с этим не поделаешь», «Плохой? Ну и буду плохим!»
Подросток может прекратить старательно учиться, переживая обиду на взрослых, сводить с ними счеты, позволять себе недозволенное. Но в глубине души он будет страдать, не получая отклика на базисное стремление к теплу, принятию, подтверждению: «Я хороший, меня любят!» Без доброго обращения и положительного чувства себя ребенок нормально существовать и развиваться не может! Он становится несчастливым и одновременно – таков, к сожалению, закон эмоций – злым и агрессивным.
Путь, который проходит человек от словесной морали до внутренних убеждений, очень сложный и во многом таинственный. Здесь, как говорится, нет «царской дороги»!
Однако опыт практических психологов, понимающих родителей и воспитателей позволяет говорить об условиях, которые в детстве способствуют этому процессу. Принятие, доброжелательность – одно из них, и, может быть, главное.
Почему доброжелательное принятие, а не гнев родителя, оказывает особенное действие на ребенка, сдвигает его в сторону большей социальности, делает нравственнее?
Наказанный скорее найдет себе оправдание и ожесточится, чем задумается о содеянном. Но вы можете отнестись к его проступку с пониманием причин: побуждений, соблазнов, которые толкнули его нарушить, оступиться, так нехорошо поступить. Вы огорчаетесь по поводу его поступка и одновременно принимаете, не отталкиваете его от себя. Ваше принятие помогает ему думать о себе в целом хорошо, а ваше огорчение – сожалеть по поводу случившегося.
Думается, моральные принципы должны пройти через испытание страданием. Ребенку необходимо пережить сожаление и раскаяние по поводу собственного проступка. Только тогда событие оставит в нем след.
Принятие близким самого ребенка, и отторжение зла как чуждого, нехорошего, «не нашего» – вот главный таинственный момент зарождения внутреннего нравственного чувства. Испытав его, маленький человек больше не захочет повторять проступок. И этот отказ будет исходить изнутри его существа, а не из знания, что нельзя, что за это рассердятся или накажут.
Сколько еще раз ребенку будет трудно оставаться «правильным», сколько терпения и терпимости понадобится родителю, чтобы в таких случаях на него не раздражиться, не разгневаться, не захотеть тут же его исправить!
Фактически сами родители оказываются перед моральным вызовом.
Родители, которые наказывают, и те, которые принимают проступки, следуют старинным и давно конкурирующим в человеческой культуре образцам. Мы имеем в виду возмездие – и прощение. История возмездия более давняя. Как мы учим в школе, закон «око за око, и зуб за зуб» был высечен на каменных столбах царем Хаммурапи где-то полторы тысячи лет до новой эры, более трех с половиной тысяч лет назад. Позиция прощения громко заявила о себе с появлением Евангелия и распространением христианства в начале нашей эры, чуть менее двух тысяч лет назад. И то и другое основано на человеческих чувствах. Чему поддаться, мы можем выбирать. Иногда нам кажется, что возмездие сильнее и надежнее для воспитания, и мы забываем о большей силе сочувствия и прощения.
