Рейгар поцеловал её, заглушая её печаль. Её губы ощущались неподвижными и несчастными. Когда он отстранился, её глаза были открыты, такие же огорчённые, как прежде.
— Ты поклялась мне, что попробуешь, — пробормотал Рейгар. — Не так ли?
Лианна моргнула и опустила голову, пряча лицо.
— Да, — хрипло прошептала она.
— Тогда попробуй. — Он положил палец на её припухшую нижнюю губу и начал нежно поглаживать. — Пусть они полюбят тебя.
— Они не могут любить меня. Они не полюбят меня. Я больше не хочу, чтобы они любили меня, — решительно сказала она. — Я хочу, чтобы они меня боялись. — Её голос сочился необычной гордостью того рода, что заставляет у иного человека бежать мурашки по спине.
Рейгару оставалось только заморгать от удивления откровенностью её ответа. Королевы не предназначались для устрашения; они должны быть любимы и обожаемы, о них должны фантазировать все мужчины и женщины как об образцовой жене. Страх был для воинственных королев, сражавшихся в битвах и сжигающих деревни дотла, чтобы добыть свой титул. Как Рейнис и Висенья, как Нимерия и Рейнира. Рейгар посмотрел на Лианну, спрашивая у неё ответа; она не билась ни в одном сражении, но они были в её голове и сердце. Такие битвы никогда не были известны в качестве основания для страха. Так о чём Лианна думала?
Пытаясь призвать её к голосу разума, Рейгар сказал:
— Лианна, милая, страх пусть придёт позже. Сейчас же… — Он провёл пальцами ей по спине, как она больше всего любила, и она содрогнулась в его руках. — Пусть они полюбят тебя. Я знаю, ты сможешь.
— Но… — начала было она возражать, но умолкла. Вдруг она вырвалась из его объятий, залезла под одеяло и повернулась к нему спиной. — Замечательно, — сказала она механическим, ровным тоном. — Я буду продолжать стараться.
Рейгар подавил вздох.
— Хорошо, — ответил он и тоже улёгся. Не в силах устоять, он притянул её к себе, прижимая её тело к изгибу своего. — Я знаю, что ты всё-таки сможешь это. Ты говорила мне, что не терпишь проигрывать. Ты готова проиграть им? — Он улыбнулся в её шею, надеясь развеять тяжёлую атмосферу вокруг них.
— Я уже проиграла, — тихо ответила она. — Проиграла тогда, когда ты привёз меня в этот город.
Рейгар не смог ответить. Он не засыпал, чтобы послушать звук её тихого медленного дыхания с сонными вздохами, прежде чем закрыл глаза. Уже в дрёме он почувствовал, как холодные пальцы Лианны обхватили его кисть и прижали ладонью к её животу. Затем в темноте послышался шёпот:
— Я беременна, Рейгар.
Сон не смог заглушить радости, прилив которой он почувствовал в своей голове, и не смог заглушить и ужаса неизбежности и преследующего страха.
========== Джейме II ==========
Примечание: В эту Королевскую гвардию входят Герольд Хайтауэр, Эртур Дейн, Джейме Ланнистер, Джонотон Дарри (которого автор решил не убивать), Ричард Лонмаут (вместо погибшего Ливена Мартелла), Освелл Уэнт и Барристан Селми.
— Разве Вы не потеете, когда Ваши волосы распущены? — спросила королеву одна придворная дама. Джейме был достаточно близко, чтобы услышать это, и достаточно скучал, чтобы обратить на это внимание.
— Нет, не слишком, — ответила Лианна с улыбкой. — Я совершенно привыкла к этому. — Она всегда делала это с улыбкой. Джейме находил, что это приводит в бешенство.
Дама и её подружка наморщили свои носики.
— А Ваше платье? Не слишком оно тяжёлое для такой погоды?
— Может быть, немного, — ответила она. — Но оно из дома.
— Север, должно быть, ужасен! — воскликнула одна из дам с гримасой на лице. Это совсем не украсило женщину.
— Можешь ли ты представить себе, что можно так одеваться?! — спросила другая, состроив такое же лицо. Джейме чуть не засмеялся над их почти идентичным отвращением.
— Как ужасно!
Они неприлично захихикали, присели и пошли прочь, как будто произошло что-то ужасно забавное. Королева по-прежнему улыбалась.
Это был обычный день при дворе для Джейме и королевы, которую он сопровождал. Случай, который произошёл только что, тоже был самым обычным. Придворные часто вели себя с ней жестоко, осуждая в ней всё, а она только безмятежно улыбалась. Какой-нибудь лорд мог произнести непристойный комментарий, а леди — раскритиковать её платье, и Джейме молчал и смотрел, как под внешней стороной она страдала от этого. Он почти жалел бедняжку, но не настолько, чтобы забыть свои обязанности и прийти ей на помощь. Это будет идти против планов его отца. Он платил придворным за жестокое поведение с королевой не для того, чтобы его сын вмешивался, спасая её. Таким образом, Джейме стоял, смотрел и узнавал.
