Какой громкой бывает отрыжка? полностью

Дело в том, что многие животные демонстрируют «ум» или «сообразительность» в самых разных ситуациях, не связанных с обучением новым вещам. Некоторые птицы вьют себе гнезда в форме корзин, способных вызвать зависть у мастеров народных промыслов. Термиты без помощи архитекторов и строительной техники возводят громадные сооружения, которые по сравнению с самими строителями выглядят небоскребами. Некоторые киты ориентируются в безбрежных океанских просторах, читая магнитное поле Земли, словно географическую карту. Однако мы не часто называем этих животных «умными». Эту оценку мы обычно приберегаем для таких животных, как шимпанзе, которые поражают нас почти человеческими умениями, например способностью использовать палки как инструменты. Или для тех, кто овладевает новыми навыками у нас на глазах, вроде говорящих попугаев или собак, выполняющих команды «сидеть», «лежать» и «апорт».

— Хм. А ведь правда. Мне такая мысль даже в голову никогда не приходила.

Мало того, когда животные демонстрируют такие приобретенные способности, мы проникаемся к ним симпатией и сочувствием. И, может быть, как раз поэтому многие люди с удовольствием держат кошек и собак в качестве умных питомцев, но мало кто согласится полакомиться их мясом. По той же причине мы можем с аппетитом есть «глупых» индюшек и кур, но не включаем в меню попугаев. Есть рыбу — это хорошо, а дельфинов — плохо. И так далее.

— Но не по тому ли мы не употребляем в пищу дельфинов и попугаев, что они встречаются реже, чем рыба и куры?

Отчасти да. Но некоторые рыбы, например атлантическая треска, встречаются даже реже дельфинов. Тем не менее, многие люди с удовольствием едят треску. Похоже, что для большинства из нас в пищу годится почти любое животное, если только оно не кажется нам слишком умным. А единственная разница между животными, которых мы называем «умными», и теми, кого считаем «глупыми», заключается в одном-единственном увеличенном участке мозга.

— Что-то я не врубаюсь. Вы хотите сказать, что нам нужно перестать есть глупых животных или начать есть умных?

Ни то ни другое. Я просто говорю, что, когда речь заходит о животных, нам не следует давать им оценку только по их «умственным способностям». Это особенно важно для редких и исчезающих животных. В списке видов, подвергающихся самой большой опасности, много лягушек, тритонов, птиц и насекомых. Никого из них мы не считаем умными, но это не должно определять для нас их ценность и ослабить наше желание защитить их.[29] Мы можем сколько угодно гордиться тем, что природа сделала нас такими умными, но в то же время нам следует отдавать должное всем другим животным независимо от того, насколько они умны или глупы по нашим меркам.

— Вы намекаете на то, что наш большой мозг — это не повод для большого самомнения?

Угадали. Это самая умная постановка вопроса!