Валион и Дэмпер ощущали, как сеорту осуществляет свою власть, как он буквально направляет хахормес в бой. Братья ощущали его тёмную власть, словно бы незримая рука, которая ведёт их и которая показывает, какие тактики нужно свершать. В разумах то и дело появляются, нет, не мысли руководителя нападения, но его как бы воля. Орхас понимают, что и как нужно делать для того, чтобы одержать победу. В их головах рождаются тактики и, что было самым важным, их конкретная роль в этой самой тактике. Так, со временем количество мечников приблизилось к количеству лучников, сидящих на башне, а потому возникла необходимость пробираться на стены. Валион это понял, потому что сеорту ему на это указал. Как только орху принял волю командира, он тут же был подхвачен силой зрячего, так что ему открылся замысел этого хахорму. Он понимал, что ещё трое орхас помогут ему. Один, чьи руки и верхняя часть тела были объяты милостью Хахора, встал вплотную к стене и повернулся к ней спиной, второй, чьи ноги, как и у Валиона, были изменены силой тёмного дарга, разбежался и помчался в сторону своего собрата. Тот, использовал свои руки, как катапульту, и подбросил орху высоко вверх, так что он залетел на стену и принялся истреблять всех, кто сторожил город с луками на изготовку. Вторым был Валион. В голове уже была заложена отточенная схема, и он сделал всё, как надо. Когда тот, кто его подбрасывал, достиг наивысшей точки, брат оттолкнулся своей ногой. Две силы сложились вместе, придав ему необходимую высоту. Оказавшись на стене, он даже не мешкал, ведь взор полководца этого штурма продолжал его направлять. Перепрыгнув через того орху, который был первым направлен сюда, он ворвался в ряды стрелков, которые, пытаясь не обращать внимание на то, что их застали врасплох, продолжали разить тех, кто сражались там, внизу. Окровавленные и уже изрядно изношенные после битвы с латниками мечи с лёгкостью отнимали жизни тех, кто не были облачены ни в какие доспехи. Когда в истребление лучников вступил ещё и третий орху, окончание битвы сильно приблизилось. Валион только успел сразить порядка тридцати обороняющихся, а после воля сеорту направила всех троих обратно туда, где шло, а, точнее, уже завершалось основное сражение. Добив остатки сил сопротивления, все приверженцы остановились, но не потому что победили, а потому что сейчас будет действовать священник. Приближаясь к вратам осаждаемого города, стапаору собирал к себе всю свою магию, так что она скапливалась перед ним и превращалась в один огромный сплошной валун, целую скалу. Орхас, повинуясь воле полководца, расступились, и чародей швырнул всю эту гору во врата, так что образовался свободный проход на территорию мятежного города, и все хахормес, повинуясь воле смотрящего, устремились внутрь. Огромная глыба тем временем продолжала своё движение, разрушая все постройки, какие только встречала перед собой, пока не остановилась где-то далеко впереди. Валион и Дэмпер устремлялись внутрь человеческой крепости и сражали всякого, кто попадётся им на пути. Однако ж это истребление не было проявлением кровожадности. Опять-таки осенённые магией более старших братьев (на этот раз стапаору), они видели, кого нужно уничтожить, а кого необходимо оставить, чтобы идущий следом за ними священник использовал свою силу для того, чтобы обращать тех, кого оставили в живых, в хахормес. Братья испытывали удовольствие, но не от самого процесса истребления, а от понимания, осознания и даже в какой-то мере ощущения того, что это угодно их настоящему господину – Хахору. Пока где-то там далеко впереди идут проповедники и возвещают о скором конце этого мира, они здесь для того, чтобы исполнять этот самый приговор. Да, многие воспротивятся воле тёмного дарга, но главное то, что будут и те, кто откликнутся на приглашение войти в тёмное полчище хахоропоклонников. Этот мир слишком долго пребывал в вольнодумстве, так что люди забыли истинного господина и стали поклоняться кому и чему угодно. Но теперь Хахор вернулся, и настало время напомнить, кто здесь является истинным господином.
