Затем активировался блестящий амулет в виде дракона, открывающий воспоминание о том, как Алекс перетаскивала Кайдена через балкон в Вардаэсии, и они летели по воздуху, пока их не поймал Ксира. Затем появился амулет в форме закупоренного лекарственного флакона, на котором были изображены Алекс и Кайден, спотыкающиеся на тропинке в Акарнае… ну, Алекс спотыкалась, а Кайден пытался удержать ее от падения. Настоящая Алекс попыталась вспомнить эту сцену, но другое воспоминание овладело ею прежде, чем она смогла сделать что-то большее, чем просто нахмуриться. Выражение ее лица прояснилось, когда амулет с падающей звездой показал ее, одетую в свой вардаэсианский наряд, в объятиях Кайдена на балконе в потустороннем городе.
Пока Кайден снова и снова шептал слова-команду, всплывали новые воспоминания: сцены их совместных занятий на боевых уроках и SAS, а также их занятия с мастером Аторой. Затем промелькнули Врата Испытаний и тихие, нежные моменты между мучительными испытаниями.
Времена горя и радости, было так много воспоминаний, с множеством сцен, подобных той, что произошла между Кайденом и Декланом, в которых она не участвовала, и ей не терпелось вернуться и посмотреть их позже. Но что-то в этом запинающемся воспоминании не давало ей покоя настолько, что, когда Кайден потянулся за следующими амулетами, она остановила его руку и прикоснулась к пузырьку с лекарством, сказав:
— Давай вернемся к этому.
Кайден замер, на его лице отразилось что-то среднее между тревогой и весельем.
— Уверена?
Алекс приподняла бровь.
— Судя по твоему тону, я должна беспокоиться.
— Вовсе нет. Я же сказал, что однажды напомню тебе об этом.
Алекс охватило дурное предчувствие.
— Напомнишь мне о чем?
В ответ Кайден прижал палец к амулету, прямо рядом с пальцем Алекс, и произнес команду активации.
Пока Алекс наблюдала за тем, что происходило дальше, она покраснела, а чувство унижения росло с каждой секундой. Она не была уверена, что было хуже — то, что Флетчер дал ей обезболивающее после экзамена по боевым искусствам и спросил, как она себя чувствует, на что она ответила:
— Будто я — облако счастья, летящее по радуге спокойствия, — или все, что произошло потом.
Но когда она продолжила наблюдать, ответ был прост: все, что произошло потом.
Алекс застонала, увидев, как Кайден, сопровождал её, накачанную обезболивающие, из медицинского отделения обратно в общежитие, постоянно сбивающуюся и спотыкающуюся на протяжении всего пути. Как раз в тот момент, когда она подумала, что хуже уже быть не может, она не только громко заявила, что ей действительно нравится его улыбка, но и улыбнулась ему, как сумасшедшая, прежде чем споткнуться так сильно, что ему пришлось подхватить ее и крепко прижимать к себе, пока она не смогла снова стоять самостоятельно.
— Убей меня, — снова простонала Алекс. — Пожалуйста. Сделай это быстро.
Кайден тихо рассмеялся.
— Думаю, именно в этот момент я понял.
Не уверенная, что хочет услышать ответ, Алекс нерешительно спросила:
— Понял что?
— Что ты мне нравишься.
Смущение Алекс мгновенно исчезло.
— И что я тебе нравлюсь, даже если ты не хочешь в этом признаваться, — добавил Кайден. — Даже самой себе.
Алекс бросила на него взгляд.
— Осторожно. Между уверенностью и высокомерием тонкая грань.
Он снова рассмеялся, затем притянул ее к себе для еще одного поцелуя.
— Хорошо, что ты меня любишь.
Алекс хмыкнула, но возражать не стала. Вместо этого она снова посмотрела на свой браслет. Покосившись на амулет в форме свернутого куска пергамента, она сказала:
— Может, еще одно воспоминание, прежде чем мы уйдем?
Кайден остановил ее, прежде чем она успела прикоснуться к нему.
— Оставь это на потом.
Его тон был мягким, но в нем было достаточно предостережения, чтобы Алекс сглотнула, догадываясь, какие воспоминания это может вызвать.
Письмо… письмо Нийкса.
Зная, что лучше не открывать эту банку с червями перед тем, как отправиться повидаться с их друзьями и семьей, она кивнула в знак согласия и сказала:
— В таком случае, твоя очередь.
Она отошла и направилась в ту часть комнаты, где жила Д.К., где она спрятала его подарок под кроватью подруги. Точно так же Д.К. спрятала подарок Джордана под кроватью Алекс, ведь оба мальчика так часто навещали их в общежитии, что ни Алекс, ни Д.К. не хотели рисковать испортить свои сюрпризы. Биару, конечно, можно было доверять, он не станет вынюхивать, так что не имело значения, где они прятали его подарок.
Возвращаясь к Кайдену с упакованной коробкой в руках, Алекс почувствовала, как внутри у нее все затрепетало от волнения, когда она протянула ему коробку.
— Счастливого Рож… Кальдораса, Кайден, — произнесла она, слегка запинаясь на названии праздника. От некоторых фрейских традиций было трудно отделаться.
— Ты выглядишь смущенной, — заметил Кайден, осторожно забирая у нее коробку.
