Вздохнув, Джордан понял, что Деклан прав насчет того, что ему нужно поспать, особенно если он хочет получить хоть какой-то шанс выжить, что бы ни случилось дальше, поэтому он кивнул и тоже встал.
— Если нас не будет, когда ты проснешься утром, увидимся в субботу на ланче Кальдораса, — сказал Деклан, хлопая Джордана по спине. — Не могу дождаться, чтобы услышать, как прошел твой «сюрприз». Не волнуйся, Спаркер, у тебя все получится. — Затем он быстро добавил «Спокойной ночи!» и скрылся в палатке.
Кайден, однако, колебался.
— Все в порядке? — спросил Джордан.
— Дикс любит тебя, — сказал Кайден ни с того ни с сего.
Джордан мягко улыбнулся.
— Я знаю.
— Нет, Джордан, — сказал Кайден, подходя ближе. — Она любит тебя.
Нахмурив брови, Джордан медленно повторил:
— Я знаю. Я тоже ее люблю.
— Ни в одном мире нет такого списка качеств, которые заставили бы ее любить тебя меньше, — сказал Кайден, доказывая, что его интуиция по-прежнему так же сильна, как и все остальные дары, которыми он обладал. — Что бы ты ни делал, заканчивай это по тем причинам, по которым начал — ради Дикс, ради себя, — но не позволяй ничему из этого определять тебя. Твоя ценность определяется не тем, сколько слов ты сможешь выделить на странице, а сколько можно найти здесь. — Он похлопал Джордана по груди, прямо над сердцем. — Она это знает. Убедись, что ты тоже это знаешь.
Неожиданное поощрение задело Джордана сильнее, чем следовало бы. Он сглотнул. Затем еще раз. Не в силах остановиться, он прошептал то, чего никогда никому не говорил, даже Биару. Это был его самый большой страх… нечто, что выходило за рамки его отношений с Д.К. и проникало во все сферы его жизни. Так было всегда, хотя он так умело — слишком умело — скрывал это.
Слова, слетевшие с его губ, были едва слышны.
— Что, если я недостаточно хорош?
Взгляд Кайдена наполнился состраданием.
— Ты хорош. Просто должен в это поверить.
И с этими словами он заключил Джордана в объятия, крепко прижимая его к себе на долгое мгновение, прежде чем отпустить и удалиться в палатку, оставив Джордана смотреть на огонь, размышляя над тем, что только что сказал Кайден, и позволяя словам глубоко запасть ему в душу.
Что, если я недостаточно хорош?
Ты хорош. Просто должен в это поверить.
Когда на следующее утро Джордан вошел в приемную дворца прямо из лагеря «Оазис», волна усталости накатила на него с такой силой, что он споткнулся. Несмотря на лекарство, которое Кайден дал ему прошлой ночью, его мышцы все еще ощущали остаточный ожог от тренировок и прохождения полосы препятствий, а также от двухчасового похода вверх и вниз по осыпающимся песчаным дюнам. Все, чего он хотел, — это понежить свое ноющее тело в горячей ванне, а затем проспать лет десять, но впереди у него был еще один последний день королевских обязанностей. А потом, сегодня вечером…
Нет, он не позволит себе думать о возвращении Д.К… Пока нет.
Неуклюже шагая вперед и постанывая, когда его конечности протестующе заныли, Джордан вздрогнул, когда в приемную вбежал слуга и чуть не врезался в него.
— Вы Джордан Спаркер? — спросил мужчина средних лет, слегка задыхаясь. Джордан неуверенно кивнул, и тот продолжил: — Пожалуйста, следуйте за мной.
Он провел Джордана по дворцу, по знакомым позолоченным коридорам, вниз по винтовым лестницам, вплоть до кухонь, а затем через заднюю дверь, ведущую наружу. Тем не менее, они продолжили путь, остановившись только у большой деревянной конюшни, где содержались королевские лошади.
Внезапно у Джордана возникло очень плохое предчувствие относительно того, что его ждет впереди. Это чувство только усилилось, когда слуга поспешно удалился и появилось знакомое лицо конюха Корбина.
— Хорошо, что ты здесь, — сказал конюх, его щеки раскраснелись, а карие глаза заблестели, когда он улыбнулся Джордану. — Готов испачкать руки?
Джордан оглядел себя, отметив выцветшие синие джинсы и белую рубашку с длинными рукавами, которые он нашел в своем рюкзаке этим утром.
— Насколько сильно?
Через несколько минут он получил ответ:
— Очень. — Король предупредил, что темой заключительного дня заданий будет «служение», и Джордан, верный его описанию, быстро приступил к работе.
Первые пару часов прошли не так уж и плохо: Корбин дал Джордану садовые ножницы и попросил его подстричь живую изгородь вдоль дорожки, ведущей от конюшен ко дворцу, и привести в порядок тропинки, ведущие в лес, которые в конечном итоге упирались в частный пляж. Д.К. много раз водила Джордана по этим тропинкам до этого они вдвоем ездили верхом на лошадях в живописную бухту, где наслаждались летними купаниями, пикниками и романтическими закатами.
Время, проведенное со своей девушкой, принесло ему гораздо больше пользы, чем работа в саду, но, по крайней мере, это было несложно. Отчасти это было даже приятно — работать под зимним солнцем, но все равно давало нагрузку на его и без того больное тело. К тому времени, когда Корбин позвал его вернуться в конюшню, спина, шея и плечи Джордана ныли от того, что ему приходилось сильно наклоняться, а руки покраснели и одеревенели от того, что он сжимал ножницы.
