Но Дагда ждал её. Дагда оставил пиршество в Бру-на-Бойне и встретил Маху на берегу.

– Да, махонькая, теперь у нас здесь всё иначе. И ты уже иная. Но я всё равно рад тебя видеть.

И они обнялись, как старые друзья.

– Что собираешься делать теперь? – спросил Дагда.

– Я буду жить среди людей.

– Смотри, – покачал головой Добрый бог, – научат они тебя плохому…

Но Маха очень привыкла к смертным. Ей не было в тягость жить их нуждами и чаяниями. Но это как раз и был тот случай, когда невзначай можно неожиданно для себя… заиграться. Что из этого получилось? Нетрудно сказать. Перейдем к Сватовству!

То ли скука, то ль тоска

Подкралась издалека,

Даже не дрожит рука

После жаркой сечи.

По какому образцу

Всех к единому концу

Надо извести борцу

При случайной встрече?

Там, где каждому своя

Правды выпала выя,

И иные выи

Уж давно остыли,

Трём владыкам не бывать,

И теперь повелевать

Станет в одиночку

Чья-то мать и дочка.

Да, вы не ошиблись, Маха стала первой и единственной за всю историю Эрина верховной владычицей острова. Ард-ри! Ни до, ни после неё женщины, по крайней мере, официально, в стольной Темре не сидели. Как Маха стала владеть всем Изумрудным островом? Опять же, сказать нетрудно. Представить, зная Маху, ещё легче.

Говорят седые филиды, будто в стародавние годы правили Эрином по очереди три рига, каждый по семь лет. Но со смертью одного из них прервался договор, ибо дочери почившего двое других не пожелали передавать право отца на трон. Немногие помнят её настоящего имени. Помнят лишь, что прозвали её Рыжей Бестией. Билась Рыжая Бестия с обоими ригами, одолела одного, а со вторым заключила мир и женила его на себе. Сыновей же убитого рига изгнала на наши небогатые коннахтские земли. Но вскоре прослышала новая ард-ри, что замышляют братья большой набег. И решила Рыжая Бестия напасть на них первой. А после своей победы привезла она братьев к уладам, посадила их на цепь и заставила таскать камни для возведения новой столицы. Границы будущего дуна Рыжая Бестия сама очертила собственной пряжкой плаща. И когда все линии на земле соединились, узрели улады видение: будто стоит на месте будущей столицы яблоневый сад, и каждое яблоко отливает изумрудами и алмазами… Город назвали Эмайн. Друиды решили так, потому что посчитали увиденное садами Эмайн Аблах, то есть Аваллона в речи жителей Придайна. Всадники, услышав сказанное друидами, тоже посчитали это название верным, ибо «эмайн» ещё означает «близнецы»: два города-близнеца на одном и том же месте в разных мирах. И люди ремесла тоже решили называть новую столицу Эмайн, потому что «эмайн» – это ещё и обиходное название шейной пряжки, а именно ею Рыжая Бестия отмерила границы дуна. А потом, когда Рыжая Бестия уже годы спустя после смерти мужа оставила трон (на самом деле она просто дала себя убить новому претенденту на престол) и слава её обросла слухами и скелами, стали многие говорить, будто это была сама Великая Маха, принявшая земное обличье, и город, ею построенный, – благословение уладской пятине на века. Поэтому Эмайн-Маху вскоре стали называть Ард-Маха или Арма.

… Миновало ещё какое-то время. Скажем, пару эпох.

– Зачем? – спросил её Дагда, наливая полный Кубок мёда из Котла.

– Устала… Люди слепы. Столь же слепы, сколь и я была когда-то, ведомая жаждой владеть, созидать, побеждать, уничтожать. Полюбить людей легко, понять же… почти невозможно. Они, по нашим меркам, столь сиюминутны и почему-то так похожи друг на друга, что не отличишь порой. Живя среди них, воюя с ними вместе, воцарившись, наконец, над всем Эрином, я даже исполнила свою давнюю мечту – снова овладела это землей…

– Но почему-то всё не то, – решился подсказать Дагда.

– И не то, и не так… Скажи, Добрый, они же и тебе молятся? Зовут? Просят?

– Я помогаю им взрастить урожай, даю приплод скоту. Тем, кто живёт по правде. Им больше ничего от меня не нужно. Мне проще. Ты же захотела не просто их познать, ты хотела стать их частью. Сделать их лучше, многому научить. А им этого не нужно, как видишь. Что происходит в выстроенной тобою Эмайн-Махе? Там сидит безвольный риг, рижонок такой сумасбродный, упивающийся своим мнимым величием. Вокруг него пируют расточающие уладское добро вечно пьяные головорезы, в каждого из которых, бьюсь об заклад, влезает поболе, чем в меня. Они кичатся тем, что не ложатся спать, не убив кого-то из соседнего народа, и называют это доблестью. Весь этот бедлам гордо именуется Дружиной Красной ветви. Правит же там отец рига, друид, желающий, как и ты, владеть всем Эрином, для чего плетёт наихитрейшие интриги, впутывая в них все дворы острова. Слышала, что заморский кесарь в том году снова ходил на Бреатан?

– Да, слышала, что снова ходил, да снова весь обратно вышел.

Перейти на страницу:

Похожие книги