Ирина усмехнулась, подыграв подруге, и принялась собирать со стола блоки данных, аккуратно укладывая их в небольшой герметичный контейнер с глянцевой поверхностью серого цвета, размером примерно с коробку для домино, сделанный из того же материала, что и сами блоки данных.
Складывалось такое ощущение, что у Хозяев он был универсальным, ведь и блоки портативных интерфейсов, и столы, и даже сами стены в помещении были сделаны из него же. Или, учитывая назначение здания, это могло быть символизмом. Здание, вмещающее знания, построенное из материала, на который эти знания записываются. А еще, если попросить интерфейс здания включить верхний свет, то потолок начинал светиться. Короче, мультизадачность как она есть.
Людмила решила помочь ей, правда помощь состояла исключительно в прицельном катании своих блоков по гладкой столешнице в сторону коллеги с крайне хулиганским видом.
– Тише ты, коза, не в боулинге.
– Да ладно тебе, Ир, они же небьющиеся. А по поводу «нашептал», тебе еще самой Верка в уши не накапала?
– А ты ей еще повод дала? – Ирина уложила последний блок в контейнер и аккуратно закрыла его, надавив на крышку до легкого щелчка, заблокировав напоследок наручным интерфейсом. Просто на всякий случай, мало ли кому придет в голову побаловаться. В Библиотеке отсутствовали замки, благо до вандализма никто в Поселке еще не дошел. Андрей вот, правда, уверял, что это явление, скорее всего, временное. В итоге его совету поставить блокировку на контейнеры с блоками данных Ирина все-таки последовала.
– Я еще не совсем морально разложилась, родная моя, чтобы из семьи с двумя детьми мужика уводить. Вот если бы один, тогда…
– Да ну тебя, честное слово. Я-то понимаю, когда ты стебешься, а вот Верка та же самая, похоже, нет. Удивляйся потом, что это она на тебя зуб точит.
– А это не моя проблема, что у нее чувства юмора нет.
Пока Ирина возвращала на место контейнер и отключала ее настольный интерфейс, Людмила уже дошла до двери в холл Библиотеки, и теперь стояла возле нее, сцепив руки за спиной, нетерпеливо покачивалась с ноги на ногу в ожидании подруги.
– Ох, Люд, поверь, в основном проблемы у людей с юмором именно от людей без него, а никак не наоборот.
Ирина прошлась мимо ровных рядов с такими же контейнерами, как тот, что она вернула на место и, поравнявшись с подругой, в пару щелчков по интерфейсу выключила свет в архиве, взяла Людмилу под руку, и вышла с ней в ярко освещенный холл Библиотеки.
Он оказался круглым залом, диаметром примерно в шестьдесят метров, с прозрачным куполом вместо крыши. Ночью на этом куполе горели встроенные в него фосфоресцирующие кристаллы, накапливающие заряд в течение дня. Они изображали звезды, повторяя созвездия на куполе Долины. Правда, здесь картина была куда как более полной, из-за того, что искусственный небосвод Библиотеки не пересекали граница и вкрапления осколков. Это в том числе помогло им понять, что раньше Долина простиралась намного дальше той границы, в которую ее втиснул Раскол.
С наступлением темноты, рукотворное звездное небо разгоралось все ярче и ярче, пока не начинало отражаться в наполированных до блеска мраморных черных плитах, которые выстилали пол холла, а его такие же черные стены создавали ощущение бесконечности вокруг человека, который стоял в самой середине зала. Светиться они могли много часов подряд, но как только включалось солнце, постепенно угасали.
Пару лет назад Андрей решил устроить здесь для них романтический ужин. Сам приготовил мясо, принес в холл круглый столик с двумя мягкими стульями, высокие свечи в стеклянных подсвечниках. После ужина они загасили их, расстелили на полу толстый плед и валялись на нем, просто любуясь звездами и потягивая вино. Здесь, в Долине, таких моментов у них стало гораздо больше, чем до Исхода, где их жизнь под давлением среды и обстоятельств медленно, но верно превращалась в простое существование ради удовлетворения базовых потребностей. Ирина изо всех сил цеплялась за каждый новый положительный пример, чтобы не обесценивать то, через что они прошли и то, что скрывали. Сейчас, погрузившись в приятные воспоминания, она словно снова на несколько секунд оказалась в том вечере, который с удовольствием бы повторила еще и еще. Надо будет озаботиться этим, кстати, в этот раз была ее очередь придумывать идею для свидания.
– Ты чего разулыбалась? – Людмила легонько толкнула подругу локотком в бок и с хитрым прищуром заглянула Ире в глаза, наклонившись на ходу вперед.
– Да так, вспомнилось. Слушай, я, наверное, домой сразу. Пообещала Андрею приготовить что-нибудь сегодня, а пока даже не придумала, что. Полистаю по дороге кулинарку, может, соображу чего.
– Ну, сама смотри, а я переоденусь и в клуб. Буду смущать умы, и вызывать возмущение плебса. Приходите, если выживете после ужина.
На выходе из здания Людмила отпустила руку подруги и, запрыгнув на широкие каменные перила, как пушинка соскользнула по ним вниз, ловко спрыгнув в самом конце на тротуар, прощально помахав рукой не успевшей придумать остроумный ответ Ирине.
