Изредка ему слышался хруст веток за спиной. Тогда он замирал на месте, ожидая, что звук повторится. То ли странный старик все же следовал за ним, то ли это чащоба играла с путником – так или иначе, каждый раз хруст затихал раньше, чем Пете удавалось определить направление и расстояние до его источника. С веток не слетали потревоженные птицы, в чаще не попадались испуганные кем бы то ни было звери – все снова стало таким же, каким и было на «Вятке» – безмолвным и пугающим.
Впереди показалась стена из красного кирпича, и Петр поспешил выбраться к ней из чащи. Пройдя с сотню шагов, он оказался на небольшой полянке, посреди которой высился явно брошенный трехэтажный дом.
Волкогонов предупреждал, что подобные строения могут таить угрозу, но в этот раз Петя чувствовал, что оно неспособно ему навредить. Присмотревшись получше, он неожиданно понял, где видел его раньше, и присвистнул от удивления. Когда несколько лет назад он учился в колледже, в точно таком же здании из красного кирпича, построенном еще в середине девятнадцатого века, располагалось его общежитие.
– Быть этого не может! – обрадовался Петр; на него невольно нахлынули приятные воспоминания, связанные со студенческими годами.
Но в отличие от настоящего общежития, где он провел много месяцев бок о бок с однокурсниками, это здание выглядело далеко не лучшим образом и казалось покинутым давным-давно. В окнах не осталось ни одного стекла, будто все их вынули за ненадобностью. Зеленый мох полз по кирпичам наверх, грозя захватить все стены целиком. Входная дверь тоже отсутствовала – своеобразное такое приглашение войти. И все же Петр понимал, что внутри его может ожидать что угодно.
С другой стороны, если здание возникло на пути, он так или иначе обязан заглянуть внутрь. Тем более что ему в приступе ностальгии самому захотелось посмотреть на комнату, в которой он провел, можно сказать, лучшие годы юности. Точнее, на трансформацию его памяти о комнате в интерпретации «Вятки». Он вздохнул и переступил порог.
Здесь повсюду лежал толстый слой пыли; сквозной коридор был завален листвой, хвоей и прочим сором. Прямо перед ним стоял стол вахтера. Пустой, разумеется. А вот в те времена, когда Петя здесь жил, вахтер имелся, да еще какой! Одним взглядом менял направление движения юнцов, так и норовивших проскочить в женское крыло, где жили сверстницы из пединститута. Обогнув стол по дуге, точно аномалию, Петр повернул налево и отметил, что во всех комнатах отсутствуют двери. Можно было зайти в любую, правда, смотреть там оказалось не на что. Кое-где сохранилась старая мебель – кровати, столы и колченогие стулья. Поблекшие от времени обои отклеивались от стен и скатывались в рулоны. Повсюду царили разруха и запустение.
Петр поднялся на третий этаж. Во время учебы на последнем курсе он проживал в комнате с цифрой «35» на потертой табличке. Саму комнату Петя определил сразу, хотя, как и у других, у нее отсутствовала входная дверь и, как следствие, искомый номер. Внутри практически ничего не изменилось: у окна одиноко притулился письменный стол, вдоль стен высились две двухъярусные кровати, так что здесь могли жить сразу четверо студентов. Больше в помещении сейчас ничего не было. Вообще-то в былые времена каждому полагалось по тумбочке для личных мелочей – собственно, это всё, чем мог располагать старшекурсник, остальное – начиная от электроплитки и простыней и заканчивая едой – требовалось добыть, что уже само по себе являлось квестом с учетом мизерной стипендии. Но какой ерундой тогда казались бытовые неудобства и отсутствие средств! В юности и море по колено, если ты точно знаешь, что тебе определенно нужно на тот берег.
Снова нахлынули воспоминания, и мысли неожиданно перетекли в другое русло. Он подумал о другом крыле, о правом, женском, где некогда жила девушка, с которой у Петра приключилась грустная история.
Он познакомился с Мариной на втором курсе. Она училась в педагогическом на преподавателя истории. Смешливая и задорная девчонка сразу понравилась стеснительному юноше. Он долго боялся к ней подойти, но все же нашел в себе силы познакомиться и завязать разговор. Оказалось, что у них много общего, и назавтра они встретились снова. Их прогулки по парку и походы в кафе продолжались около месяца, прежде чем он набрался храбрости и впервые ее поцеловал. Петя готов был прыгать от восторга! Еще бы – первые по-настоящему серьезные отношения с девушкой!
