Жертву ДТП увезли на машине «Скорой помощи». Уже в больнице, после многочасовой операции, врачи констатировали смерть. Виктор же всё это время практически ничего не чувствовал, ему было не больно, а даже, можно сказать, уютно и покойно. Как бы со стороны он внимательно наблюдал за происходящим: какие-то люди толпятся вокруг него, подъезжает красно-белый фургон, его водружают на носилки, заталкивают в холодное брюхо автомобиля, везут по вонючим коридорам и перекладывают на стол под громадными, низко расположенными светильниками. Он ощущает остриё иголок и медицинских инструментов, запах лекарственных средств, слышит приглушённые голоса и внимательно наблюдает за происходящим. Затем видит тоннель, длинный и тёмный, но с необыкновенно мягким притягательным светом в конце. Его вдруг всё перестаёт интересовать, кроме этого чарующего света. Он устремляется к нему, передвигаясь очень медленно, постепенно наполняясь лёгкостью и предвкушением чуда. Он жаждет только одного – добраться до конца тоннеля. Но когда до исполнения желания остаётся буквально один шаг и его практически поглощает нестерпимо манящая субстанция, он резко останавливается, как будто наткнувшись на непреодолимое препятствие. Ещё один шаг – и он достигнет всего, о чём грезил всю сознательную жизнь, но… что тогда станет с его родными, как они проживут без него? И он представил себе нищих, оборванных, беззащитных, голодных самых близких ему людей. Никаких колебаний, никакой внутренней борьбы, никакой проблемы выбора, мгновенно развернувшись, преодолевая дикое сопротивление эфироподобной массы, он побежал назад. И бежал трудно, долго, но упорно. Казалось, что не будет конца пути, казалось, что не выдержат лёгкие, мышцы, нервы. Но Виктор бежал и бежал, наперекор чаяниям, мечтам, желаниям, надеждам, наперекор всему сущему и вымышленному.
«Смотрите, он дышит, он шевелится!» – в ужасе закричал санитар, сзади толкавший каталку, направлявшуюся из операционной в морг.
Теория Большого взрыва
Она была безупречна с точки зрения женской красоты. Стройна, изящна, соблазнительна и, как принято сегодня выражаться, сексапильна. И в коллективе пользовалась непререкаемым авторитетом, то есть все сотрудники противоположного пола были от неё без ума как в переносном, так и в прямом смысле. Все, кроме одного. И это нарушало гармонию существования в окружающей среде и не позволяло завершить надёжно скомпонованную картину мира. Она слишком привыкла к вниманию, восхищению, обожанию, чтобы смириться с вопиющим равнодушием по отношению к себе со стороны этого странного загадочного существа, от которого в течение продолжительного времени их знакомства ни разу не последовало не только непристойного предложения, но даже сальной шуточки или масляного взгляда, как будто они были просто сослуживцами.
Дальше терпеть такое безобразие не было ни сил, ни возможности. Именно поэтому в тот день, напрочь разрушив планы на вечер и задержавшись на службе, она как бы между прочим попросила его проводить, если это возможно, даму до дома, сославшись на невиданные опасности, поджидающие одинокую честную девушку на каждом шагу. За непроницаемыми стенами здания на улице произошла любопытная метаморфоза: мужчина, всегда такой сдержанный, молчаливый, вдруг запел соловьём. Но поток нескончаемого красноречия направлялся отнюдь не на прекрасную спутницу, что было бы естественно и понятно, а на проблемы сугубо служебного характера. Пытаясь хоть как-то перенаправить этот бурный водопад в нужное русло, признанная всеми королева намекнула на небольшое, уютное местное кафе. Кавалер сначала уверил её, что совсем не голоден, но затем, осознав двусмысленность ситуации и несколько смутившись, принял приглашение. Однако в интимном полумраке современного заведения общественного питания производственная тематика не иссякла. Промаявшись ещё какое-то время, почти отчаявшаяся, несколько поблёкшая дама наконец спросила: «Ты не любишь женщин?» «Я люблю работу, – парировал сразу сникший попутчик, но, выдержав затянувшуюся паузу и увидев, в какую ловушку угодил, добавил: – Не в том смысле, разумеется. Женщины также способны доставлять незабываемые ощущения». – «Может быть, я тебе не нравлюсь?» – она не умела проигрывать. «Ну что ты! Разве ты можешь оставить кого-нибудь равнодушным?» – возмутился проснувшийся джентльмен. «Тогда почему ты раньше не признался?» – у неё забрезжила слабая надежда.
Туманный Альбион отличается несносным климатом, поэтому его коренным жителям, положившим начало благородному типу представителей сильной половины человечества, приходится постоянно держать себя в тонусе; наш же, отечественный джентльмен, как правило, бодрствует относительно недолго: «Женщина требует внимания, – гармонию затрясло, как Спитак, – времени, – мир дал трещину, медленно наполнявшуюся раскалённой лавой, – душевных сил, – хаос неотступно подминал под себя надёжно установившийся порядок. – У меня было много женщин, навряд ли я смогу узнать и пережить что-то новое».
