- Судьба похожа на калейдоскоп, одно решение может изменить все, и тогда все события пойдут по иному течению. И даже, если тебе предрекли что-то, к этому еще нужно прийти. Я участвую здесь по политическим мотивам, хотя думаю, что большинство участвует здесь по тем же причинам. Близится война, а не новое перемирие, как того все ждут. Ты же британка и прекрасного должна осознавать это, да и ты сама знаешь, куда больше меня. Я не стану тебе объяснять.
- Я пришла сюда, потому что хотела спросить еще раз, - она поравнялась с ним, протянув руку, - могу ли я присоединиться к твоей команде? В этом жесте и ее глазах, в которых отражалось солнце и его лицо, далекий пейзаж белоснежных дворцов, парящих в небесах, воздушные волны которого были остры как осколки льда, он познал собственную неуверенность, понимая, что сам себя загоняет в клетку. Ему не нужен Турнир и слава, не нужна сила и предназначение, ему просто хотелось быть свободным, как птицы, расправляющие в полете крылья, как облака, гулящие на просторе и плывущие в безбрежном океане синевы в любой конец света.
Они смотрели друг другу в глаза, и спустя время, Лира неловко опустила руку, поняв, что ей не собираются отвечать взаимностью. - Участников С уровня больше не осталось, правда, - она перепрыгнула с ноги на ногу, заводя руки за голову и сводя хрупкие пальцы в замочек, стараясь сохранить безразличный вид и успокоить уносящееся вскачь сердце, - я нашла одного человека, согласившегося на мои условия, но увы, он такой же упертый и ненормальный как и ты, поэтому все зависит от твоего решения. Помедлив еще мгновение и сжав кулаки, она произнесла:
- Нет, не так, - ее бронзовые брови дернулись, а губы посинели, как если бы она стояла на вершине ледяного утеса, смотря как пагубный смерч уничтожает жизнь на своем пути, - моя судьба и судьба того юноши зависит от твоего решения. Как бы это не парадоксально звучало, если ты не умеешь сотрудничать с другими людьми, тебе нечего делать на ринге. Не сможешь стать частью чьей-то команды, и тебя ожидает неизвестная погибель в катакомбах Шанхая или в кого превращают отсеивающихся участников? - она улыбнулась, стараясь не выдать дрожь в руках, перекинувшуюся на все тело. Внутренний страх от невероятной невидимой силы, в избытке хлеставшей во все стороны, будто кран вот-вот готовый лопнуть под напором давящей каскады, заставлял делать маленькие, еле заметные вдохи.
Скай все молчал, словно и не слушал, за него говорили его глаза, в которых начинала бушевать неуправляемая буря. Вот он сделал шаг в ее направлении, и тело девушки придавило воздухом к одной из несущих колонн с красивыми древними рунами, нежное дыхание облизало шею и обвило спиралью ноги. Лира почувствовала, как легкие сжались и от дикой боли глаза ее закатились. Она могла лишь безмолвно махать руками и отбиваться ногами, расшитый золотом камзол душил, кожа горела от холодного пота, проступившего на загорелой коже. В приступе она лицезрела жестокую и дикую красоту человека, продолжавшего с безразличием, безучастием созерцать ее муки. Зрачки его расширились, заполняя прекрасный индиговый тон зияющей пустотой. Лира чуть шевельнула пальцами в его сторону, как ее запястье вывихнулось наизнанку, зубы прокусили язык и левую щеку.
- Твоя назойливость и глупость, поражают - гласил Скай смертельным шепотом, напоминающим о шепоте смерти, проносящимся над павшими солдатами на поле битвы, и при этих словах девушка услышала, как хрустнули суставы. - Неслыханная дерзость и неуважение традиций делают из тебя червяка, - лицо перекосила маска презрения.
- Даже мараться о тебя не хочется, - устало произнес юноша, прикрывая веками черные глубины глаз и отпуская ветры на волю.
Лира с шумом упала, разбив себе коленку, и жадно глотала воздух, в панике отряхивая здоровой рукой призрачные путы, будто до сих пор ощущала тяжесть незримых оков. Кисть правой руки свободно свешивалась и болталась, как у куклы, но боли она так и не ощущала, все еще находясь в трансе. Делая прерывистые вздохи, она закашлялась, сплевывая изо рта капельки крови.
- Позволь показать тебе разницу между нами, - он встал на колени, мягко беря ее пострадавшую руку в свои ладони, мягкие и нежные, теплые, как прикосновение солнечного света, словно не руки то были, а поток воздуха. Стыд залил ее лицо, когда она увидела, что его пальцы куда ухоженнее ее. Черты его лица разгладились, и он стал медленно приближать ее руку к своим губам, как если бы хотел оставить на ней поцелуй, но он чуть приоткрыл губы и подул на запястье. До нее донесся мятный аромат его дыхания, а с дыханием пришло и наслаждение, окутавшее ее тело. Боль, терзавшая горло исчезла, как и оцепенение, тяжесть сменилась легкостью. Она сделала полный вдох, удивленно поняв, что грудной клетке не препятствуют железные цепи, а ребра не сдавливают прутья.
