Они закружились в танце. Ее синее платье и ее демонический образ резко контрастировал со светлым кавалером, будто день и ночь, встретились поведать друг друга, чтобы затем вновь расстаться. Лилась музыка вальса. Они оба двигались четко и слаженно, как единое целое, а поэтому можно было с уверенностью сказать, что эта пара была если не самой, то одной из лучших. Увидев невесту в таком обличье, Скай поразился куда больше, чем он хотел бы показать. При виде ее, адреналин в его горячей крови и так зашкаливал, а здесь, в более чем обворожительном платье, с таким манящим ночным взглядом, она покорила его сердце во второй раз. И ничего больше не нужно было, чем уверенно вальсировать вместе с ней, ведя ее и чувствовать близость.
Но вот мелодия ночи стихла, точно так же, как затихает природа при появлении зари. И солнца и луна, поклонившись друг другу, разомкнули свои руки.
- Очень хочется пить, - усиленно обмахиваясь веером, сказала Софья.
- Да, я бы и сам не отказался. Никогда не пробовал тамошних угощений.
Рот Софьи широко раскрылся от удивления:
- Если бы ты каждый день не посвящал себя этим ужасным тренировкам, я бы порвала с тобой окончательно, потому что ты бы наверняка превратился в толстяка, как мой кот.
Скай закатил глаза и не обратил на ее выпад никакого внимания, а только сказал:
- Это часть входим в обязанности жениха. Если еда отравлена, то я умру первым, любовь моя.
- Что-то я сомневаюсь, что обычный яблочный пудинг убьет тебя.
Юноша скорчил забавную гримасу:
- Милой Софи так нравится притворятся, что она меня не любит.
Он взял ее под руку, и они направились в дальний конец зала, где находились многочисленные столы с напитками и блюдами. Тут рядом с Софьей торопливо прошел, какой- то парень. Она не успела разглядеть его лица, только блеснула в левом ухе коралловая сережка участника турнира, а потом она почувствовала горьковатый запах апельсина с нотками раскрывшегося жасмина, потом накатила волна душистой руты и, мощную симфонию запаха дополнил камфарно - древесный шлейф. Как только этот дивный аромат осторожно и ненавязчиво коснулся Софьи, то сознание помутнело, воля и разум ушли куда-то вглубь, и осталась только теплая волна, которая приятно и легко распространялась по всему телу. Все произошло мгновенно. Вдруг перестали существовать люди, зал, музыка, даже Скай, который был рядом и недоуменно смотрел на обмякшую принцессу. В мире осталась только она, запах, таинственный участник турнира и невообразимо сильное влечение к нему. Софья почувствовала, как упивается до краев этим ароматом, вбирая его в себя, как младенец молоко матери, что хочет и обнять этого незнакомца, и поцеловать, и уйти хоть на край света. Где-то вдалеке еще не совсем уснувшее сознание кричало призывы остановиться, но одурманенная Софья не слышала его отчаянных криков, как и попыток Ская достучаться до нее. Ее ноги сами по себе начали делать шаги в ту сторону, где скрылся незнакомец, но тут чьи-то сильные руки, схватили ее и повели в обратном направлении. А потом все резко прекратилось. Ее носа коснулся резкий и такой противный по сравнению с этим дурманом запах розы. Когда она открыла глаза, то увидела, как Скай держит платок, вымоченный в розовом масле, около ее лица и его обеспокоенное выражение лица, как будто случилось, что- то страшное. Только вот принцесса совершенно не помнила что.
- Что с тобой случилось? - тихо спросил Скай, наклонившись, так чтобы их глаза были на одном уровне. Он едва сдерживал бурю негодования и приступ ревности к этому странному парню в себе. Его пальцы схватили платок провонявший розами так крепко, что все побелели.
- Я... я не знаю, Скай. А что я сделала?
- Ты не помнишь? - изумленно спросил он. - Должно быть всему виной тот запах в отдаленной части зала. Около тебя прошел участник турнира, и ты внезапно развернулась в его сторону, твои глаза закрылись и ты медленно, но "верно" зашагала в его сторону. Я был полностью обескуражен, увидев, как ты посмотрел на него. Нелегко быть с такой жестокой невестой, - Скай старательно пытался скрыть гнев, однако он все равно прорывался наружу в холодном и официальном тоне голоса.
- О, Боже! Во имя Рефери, как же мне стыдно!- воскликнула Софья, сжимая в руке стакан воды и не обращая внимание на то, что дрожит всем телом.
- Необычный аромат, притягивающий к себе, как магнит, - пояснила она, притрагиваясь рукой к голове, пытаясь унять пульсирующую боль. - Помню только, что провалилась некую бездну.
- Знать бы только, что это, - голос Ская звучал мягко, но в нем слышались и стальные нотки.
-Это нероли, - послышался задорный женский голос.
