- Вы должны продержаться десять часов до рассвета и главное выжить. Скай вздрогнул, когда по залу прошелся звук молодого голоса. Последние слова принадлежали третьему представителю. Это был юноша лет пятнадцати с белоснежными волосами и таинственной черной татуировкой в виде знака вечности на левой щеке, представляющей собой сплетение змеиных колец. Вишневый оттенок глаз придавал ему сходство с колдуном, заключившим договор с темными силами, ради вечной красоты и молодости. Он улыбался счастливой и открытой улыбкой, произнося слова веры и надежды в их скорое возвращение и победу - гнилое подобие шутки.
- Сейчас вас пятьдесят три участника, - заметила женщина. - Будет удивительно, если вернется больше десяти. На ее лице не отобразились ни одобрение, ни недовольство - лишь почтительность и легкая тень насмешки.
Косые лучи заходящего солнца падали сквозь стеклянный потолок, сверкнув на золотых воротах, через которые будут проводить на посадку воздушных кораблей, и осветили огромные раскосые глаза и высокие скулы юноши - единственного, кто улыбался из трех представителей Великих Рефери.
Скай несколько раз прокручивал в голове все то, что говорили представители, и сотканный из странных и обрывочных фраз рассказ звучал как заклинание или молитва, которые он слышал сотни раз, будучи ребенком, и потом он повторял эти слова про себя на протяжении десяти лет. Он не боялся смерти, но страшился мгновения, когда его блуждающий взгляд упадет на нового врага и резким взмахом руки ему придется остановить биение его жизненных часов. Сейчас он мог бы сказать так много, но не говорил ровным счетом ничего, сидя бок о бок с лучшим другом, который напротив выглядел весьма жизнерадостной личностью на фоне царящего в вагоне глубокомыслия. Люди либо молчали, либо перекидывались парой слов, и Скай слышал некоторые из них: по обстоятельствам - полушепотом отвечали одни, по необходимости - бормотали другие. Юноша дотронулся до меча, алмазная рукоять которого успокаивала его безмолвный страх, а потом исказился в забвенье легкой дремоты. Милю за милей поезд катил под станцией, оборудованной прямо под землей, и снаружи стояла темнота, но Скай был уверен, что наверху небо уже заволокло белой дымкой и ко времени их прибытия, он услышит дробь дождевых капель по оконному стеклу.
Прибыв на узловатый вокзал, герцог удивился холоду мраморных плит, и в голове закралась мысль, что даже спустя несколько сотен лет на безупречной поверхности не будет не единой трещинки. Их вели три проводника с кристальными лампами в руках и, поднимаясь по лестнице, ведущей с главной платформы, воины оставляли за собой следы из-за осевшей пыли, которой становилось все больше и больше на фоне широких и пустынных коридоров.
- Посмотри, там, похоже на ворота, - сказал Клаус, напряженно глядя на залитую кристальным свечением мраморную дверь. Скай повернулся и уставился в направлении, куда указывал палец, но мгновение спустя понял причину такой взволнованности. На массивных дверях с золотыми рукоятями длинной в несколько метров были выгравированы таинственные сюжеты, но поражало уверенное владение мастеров этим искусством - при помощи движений тела, удалось воспроизвести движения души. Но грандиозное творение было и пугающим - на картинах бесформенные существа пожирали останки человеческой фигуры, огромные змеи цеплялись своими жирными телами за скалистые обрывы и за всем с лукавой гримасой наблюдали каменные статуи львов, стоящие на всех четырех концах ворот.
- Что это за чертовщина такая? - прокричал кто-то из участников.
Скай старательно избегал поддаться всеобщей нарастающей панике и увидел, как проводники достали небольшие кулоны, отсвечивающие алым цветом. До недавних пор он очень мало общался с магами и не интересовался алхимическими кровными союзами с потусторонними силами - воспитанный и благонравный юноша его кругов, мог остаться бесцветным пятном в своей семье, если бы приобрел репутацию не соответствующей дворянской фамилии, приближенной к Императору. Свисающие кулоны разбились, и ворота с грохотом широко распахнулись, посылая своим гостям безумные вопли с примесью смеха. Лунный свет пал на лица проводников, и они растворились в темном дыме, превратившись в чернильных драконов, которые резко упав вниз, просочились в каменные плиты. Неясные тени заскользили по краям ворот и терновых зарослей снаружи.
- Клаус, - закричал Скай, складывая ладони вместе, - быстро хватайся за меня! Почувствовав на плечах крепкие руки, Скай почувствовал редкое покалывание в груди от восходящей внутри силы и их обоих накрыл порыв ветра, взвихривший пыль, скрывая от взора гуляющих теней, плутавших на равнине. Они услышали позади себя душераздирающие крики, и Скай был счастлив, продолжая дышать спасительной прохладой воздуха, стоя на скалистом выступе неподалеку от выхода. Ветер дул лишь редкими слабыми порывами, но в воздух пропитался гнилью и гарью.
