Волк отбросил черную дымчатую паутину со своего пути и понесся вперед, оставляя за собой пепел и почерневшие глыбы камней. Мальчик провожал его странным взглядом, в котором читалось больше вопросов, нежели зла и мстительности. Подойдя к застекленному зданию, Алекс коснулся кончиком пальца своего отражения, встретившись с зеркальным двойником, и от того места, где соприкасались их пальцы потекли зеленые волны, в мгновение расходившиеся в разные стороны по периметру постройки. Оливковые горки воды в фонтанном всплеске растворялись под его кожаными сапогами, не оставляя даже пылинки, и через минуту на месте грандиозного сооружения, переполненного массивными столами и хрустальными люстрами, осталось пустое черное пространство между двумя домами, ведущее в другой переулок, где начинала медленно просыпаться жизнь, кипеть рыночная суета. Поднимался гул людей, проезжали разукрашенные повозки, со звенящими друг о друга колокольчиками; босоногие дети запускали в высоту расписных змеев, вытягивая пышные разрисованные лентами веревочки, хохоча во все горло; расцветал азарт возле щегольских палаток, где продавали пряности и чудотворные снадобья; гадалки вкладывали в руки юнцам письма, выгравированные на бабровой шкуре, в которых рассказывали, как призвать духов предков - шанхайские старые дворики, полные собственных секретов и прелестей. За спиной мальчика выросла фигура человека, игравшего роль лавочника, и тот почтительно поклонившись, смиренно произнес: "Рад служить участнику Турнира". Алекс снял с указательного пальца нефритовое кольцо со вставками россыпи хризолита, образующими герб Британской Империи, и, приняв поспешные слова благодарности от мужчины, спотыкающегося на ровном месте, направился в сторону толпящихся людей, не подарив тому даже улыбки. Ему нравился сумбур и давка, когда локти чужих и незнакомых людей тычут в бока, а грязные руки проводят по дорогим складкам его одежды, повсюду крики - то горькие, то радостные. Всевозможное разнообразие запахов и вкусов, окружающих со всех сторон, лаконичное пение бродячих музыкантов с любовью в глазах, раскрывающих потрепанные сундуки с их драгоценными инструментами, циркачи, ходящие по длинным кинжалам без порезов и ссадин, аромат лапши, влекущим к себе голодных путников. В таких местах, в коих сочетаются бедность, порок, забава и неугомонное веселье прибывала часть тьмы и света. И только в толпе он чувствовал себя свободным, скрывшимся от потусторонних недобрых глаз, следящих за ним даже во снах.
Он плотнее укутался в пальто, чуть дыша на замерзшие руки, и увидел, как сверху летит белое перо. Алекс подхватил его, разглядывая с мимолетным интересом и, отбросив себе за плечо, как ненужную безделушку, углубился в суматоху старого города, где в истинном облике показывались традиции древних наций, собранных со всех концов планеты.
***
