- Фраус, - мягко похлопала его по плечам Дея, - ну же, вставай, - она ободряюще улыбнулась ему, поднимая юношу с колен. - Не сердись на меня, уверена, что ты просто переволновался. Прости, что сбежала из-под твоего надзора, больше не повторится, - она протянула ему руку с выставленным вперед кончиком мизинца, чтобы Фраус принял ее обещание. И после их минутной клятвы, он осторожно поднял клетку и уговорил девушку отдать ему и сумки, что небрежно весели у нее на спине. Буйствовавший и все еще негодующий Самуэль угрюмо шел позади них, не проронив ни слова об их покупке, хотя Дея была более чем уверена, что он для вида надел на себя недобродушную маску и втайне радуется и заново прокручивает в своих мыслях момент, когда они с Фраусом поклонились ему, прося прощения. Самуэль странный мальчик, как для одного из кандидата, так и для человека. Он часами мог просиживаться в горячей ванне и всегда безупречно выглядел. Лицо его всегда оставалось свежим и бодрым, и даже после пережитых тяжелых часов, когда они находились на предварительном отборном туре в сердце подземных катакомб Шанхая, где содержали Омега различных классов, ни один мускул на его лице не дрогнул, даже когда перед ним разорвало на куски несколько мужчин старше его по возрасту и крупнее по физическим данным. И потом, уже по прибытии в столицу, он долгие часы проводил у зеркала, все смачивая белое вафельное полотенце в кипятке, осторожно прикладывая к лицу ткань и оттирая остатки крови погибших. И может от того его любовь к ортодоксальной чистоте, что он хотел стереть с себя все мерзость и грязь смерти, блуждающей по миру, изничтожить мельчайшие атомы и снять кожу от кончика правой брови до губ и диагональную полосу по носу, снять с себя, как это делают змеи. И в те минуты, наблюдая за ним, Дея думала, что он жалел, что не был рептилией.
Они не отправлялись на праздник, а решили оставаться в резиденции и дождаться салюта, который будет греметь до самого рассвета в их честь, и только когда сгусток тьмы накроет полоса света, им придется навсегда распрощаться с той жизнью, которую они знали прежде. А пока они будут наслаждаться отведенным им временем беззаботности и безмятежности. Дея проспала до самого вечера, все откладывая момент к подготовке на завтрашнее собрание, где сформированные команды будут представлены в священном зале перед Великими Судьями, чтобы произнести торжественные и сакральные клятвы. Она потеребила между пальцев рубиновую сережку и подумала, что, несмотря на свой небольшой размер, у нее был тяжелый вес, а чтобы ее носить, нужно было иметь нехилое мужество, как и достаточную смелость для продолжения жизни. Дея часто задумывалась о тех, кто был выбран на участие в Турнире еще многие столетия назад, ее предшественники. О чем думали они, каковы были их желания? У каждого есть заветная мечта, которую он хотел бы исполнить, и сила Всевышних Судий безгранична, те, кто достиг вечной славы и величия способны на все. Даже возвращать тех, кто оказался на той стороне. Эта сила даровала бессмертие на все времена, давала знания обо всех временах прошлого и грядущего, но и само происхождение и натура этой силы, ее неизвестность пугали больше, чем что-либо еще.
Она все еще не привыкла к своей чересчур просторной спальне с широкой кроватью размером с жилище, в котором они с Фраусом жили на пустынных территориях близ Османской Империи, как не привыкла и к холоду, которым было овеяно помещение. К вечеру слуги растапливали камин, и она долго сидела возле чугунной решетки, смотря, как сгорают поленья в огненных искрах, мягким пеплом оседая вниз, напоминая о снеге, только здесь он был чернее самой безлунной ночи.
