Через несколько минут они уже шагали вдоль высоких каменных стен и огромных створчатых арок, украшенных кружевной изящной резьбой. Колонны, поддерживающие здание были покрыты красными цветочными стеблями, и чопорный покров из лепестков устилал дорогу в неизвестность. На стенах солнечный свет соткал переливающиеся друг с другом тени, напоминающие таинственную игру шаловливых фей, снующих из одного угла в другой. Ослепляющее солнце за окнами открывало бесконечную синеву моря. Волны вздымались высоко к каменистым берегам и разлетались на миллионы частиц, вызывая в памяти силу, холод и враждебность места, в котором она находилась. Все правильно. Сейчас все уже начинают понимать, что весь этот безупречный мир испачкан форменной маской, а истинное лицо этого мира не этот солнечный пейзаж — это ледяной слой, что хоронит палящие лучи под тоннами крови. Неожиданная мощная волна, ударившая ей прямо в лицо, порезала ей щеку. Багряная слеза медленно скатилась по ее загорелой коже и ей почудилась смерть, витавшая в воздухе. Ее глаза застыли, и она прикоснулась пальцами к порезу, зачарованно наблюдая, как кровь превращается в распустившийся алый цветок. Лира резко обернулась в сторону арок и увидела внизу спускавшегося по лестнице светловолосого юношу и арену, на которой собрались прошедшую переподготовку воины. Лира слышала его шаги, отзывавшиеся гулом в ее сердце, и от каждого шага белого рыцаря, немой крик готов был вылететь из ее горла. Белоснежные полы его пальто развивались на ветру, и невидимые потоки силы окружали весь его статный профиль.
— Что происходит? — вполголоса спрашивает проводник. Он тоже подходит к уступу и его взгляд задерживает на одной из фигур, стоящих среди остальных участников.
— Они ведь все будут биться на сегодняшнем турнире? — взволнованно спрашивает девушка.
— Будь все проклято, они собираются поубивать друг друга еще до начала боев! — осознание этого, заставило ее спутника выругаться, да так, что Лира бросила на него острый осуждающий взгляд. Он быстро развел руки и в пространстве появились схемы и диаграммы, напоминающие электронные компьютерные образцы, а панель, что высветилась перед ним, была самой настоящей сенсорной клавиатурой. Его пальцы заскользили по полотну, и он что-то неразборчиво забормотал про себя.
— Что это? — спросила Лира, заметив на неоновом экране нескольких гигантов, но эхо ударов, раздавшихся внизу, заставили ее перевести взгляд на поле, где собрались все остальные воины. Кто-то безутешно рыдал, держась за окровавленную руку, и кричал, моля о помощи, но все эти люди были как в потемках в своих заляпанных грязью костюмах, в сравнении с юношей, возвышающемуся на лестничной площадке. Он с равнодушным выражением лица смотрел на своего противника, представлявшего из себя мужчину лет тридцати, у которого в руках был только осколок кинжала.
— Ублюдок, — выплюнул он герцогу, и это слово разлетелось по всему полю. Над его головой пролетела новая ударная волна, поднявшая сгусток песчаной пыли, и все скрылось за монотонным облаком. Блеск серебряного металла сверкнул в золотой тучи и полетел прямиком в голову османского герцога, совершая равномерные круговороты в воздухе. Клинок отлетел, словно столкнулся с невидимым барьером и вернулся к хозяину, который ловко увернулся от оружия и виртуозно подхватил бронзовую рукоять кинжала.
— Скай Эшфорт де Иссои, — пролепетала девушка, и его имя унес с собой поток ветра. Юноша поднял свои холодные и смертельные голубые глаза на веранду, где стояла Лира, как будто он мог расслышать ее с такого расстояния, и она отступила на несколько шагов назад, пытаясь укрыться от этого невыносимо прекрасного человека. Он не улыбался в предвкушении приближающейся битвы, однако же, его вид показывал обратное. От одного его присутствия человека бросало в дрожь, а он в своей легкомысленной позе, держал руки в карманах пальто, продолжая наблюдать за плывущими в небе облаками, будто только что обнаружил все великолепие «синевы». Присутствующие обсуждали бросающуюся в глаза высокомерность, раздражающую не на шутку безупречность манер и желание выбить из него хоть слово — полное безразличие заставляло их лоснящиеся лица раскраснеться от внутреннего жара зависти.
— Магистр Ветра, — лепетала про себя Лира, — он повелитель одной из четырех стихий…
Скай встряхнулся, оторвав полный обожания взгляд от неба, переводя его на своего соперника, и продолжил все тем же твердым шагом спускаться по лестнице.
— Ты права, — начал ее проводник, — это немного усложняет мне ситуацию. Я не имею права предпринимать какие-либо меры, чтобы остановить эту бойню. Этот человек, — он указал на мужчину с кинжалом, — зарезал трех стражей Его Превосходительства. В Посольстве запросили отстранение, но здесь играет немного другой закон.
— Что еще за закон? — она повернулась к проводнику.
— В Восточной части света принято платить равноценный обмен за смерть.
Лира покачала головой в притворном непонимании. Или же она все-таки не хотела признавать свою догадку?
