— Эфемерно полагать, что вершителя судеб других людей можно избрать за небольшой отрезок времени. Прошлый турнир длился не дольше предыдущих, все зависит от самих участников и их стремлений, а не от сноровки или боевой мощи — это одна из причин, почему сражаются и люди с уровнем С. У них нет крыльев, чтобы летать или пламени, чтобы взрывать высокие горы и преобразовывать скалистые развалины во льва., но может статься, что внутри крепкий и непробиваемый стержень. Порой сдают те, у кого слабая воля — все построено на элементарной системе — человеческие грехи. Ревность, похоть, зависть, жадность, самолюбие и чванство — все то, что представляют из себя младшие потомки ночи, не дворяне, благородные любят пробовать на вкус человеческие эмоции, как младшие пробуют кровь и плоть, но ни те, ни другие не испытывают чувства такой величины, как обычные смертные. Люди подвержены грехам, и порой личность раскалывается на множество частей и, нет никаких реалий — создать заново целостную часть. Вы должны понимать, как будущая императрица, что сила физическая не всегда стоит с мудростью и терпением. Если бы на турнире побеждали только могущественные, а не сильные духом, то наш мир давно бы погряз в хаосе…
Его речь прервалась треском прочной древесины, ломом костей и удушающими всхлипами, кряхтением и горловыми криками, отдаленно смахивающими на писк. София несмело повернулась в сторону форума, над которым в невесомости возвышался один из британских послов, упорно дергавший кистями рук, силясь добраться до сжимающегося в невидимых тисках горла, но только пальцы достигали цели, как скручивались пополам, а локти выворачивались под богатой красной мантией и до ушей доносился звук порванных мышц и сливающихся ручьем капель крови.
— Скай…
Тело британца изогнулось в предсмертном вопле, воспаленные и опухшие от слез глаза закатывались, мокрое от тяжелого пота лицо покраснело, а седые волоски встали дыбом, но тут призрачная сила рывком отпустила его, да так, что он рухнул на прежнее место, разрубив своим кряжистым и раздувшимся телом каменный стол, по которому поползли мелкие паутины трещин.
— Всем собравшимся здесь стоило сначала вспомнить о правилах этикета, — спокойно вымолвил османский герцог, грозно всматриваясь в обезумевшую физиономию бритта, перекошенного от безмолвного выкрика. Его связки порвались, и он только и мог, что глотать воздух, упираясь лопатками в твердь и чувствуя каждый ушиб и подтек на спине, теребя своими сломанными руками то вверх, то вниз, не веря, что происходящее случилось наяву, а не в кошмаре. Багряная одежда на руках окрашивалась в темный, расплываясь по всему сюртуку.
— Что ты себе позволяешь, мальчишка! — рявкнул один из послов. — Устраивать подобное в священном зале, да ты…, -тирада не успела подойти к завершающемуся концу, когда фигура говорящего советника сорвалась с места и расшиблась о мраморный пол. Те, кто хотел возмутиться, сразу же обессилено опустились на прежние места, другие давали еле заметные сигналы рукой, чтобы привести стражей, ожидающих снаружи.
Ноги Ская стояли на все еще теплящихся солнечным сиянием древних шифрах, голубые глаза пылали гневом, зрачки расширились, превратившись в пустую бездну, окаймленную лазурным контуром. Власть, исходившая от них, была столь ощутима, что каждый, посмотрев в бездонную глубину, лишился бы прежнего спокойствия, вспоминая их мистическое всемогущество, распространяющееся на все тело, скрепляя путами потусторонней силы саму душу, а ритм сердца бушевать в неистовстве.
