Он вспомнил забавный эпизод из своего детства: принадлежности по труду всегда в портфель помогал складывать ему отец. Цветная бумага продавалась набором цветов в небольшом прямоугольном конверте с рисунком. За количеством оставшейся там бумаги следил опять таки отец и при надобности покупал новую. В один из уроков по труду нужно было принести клей, ножницы и цветную бумагу. Была вольная тема и можно было вырезать и наклеить на кусок картона, что захочется. Маленький Антон решил, что сейчас он вырежет из синей бумаги небольшой прудик, из зелёной траву, из красной и коричневой у него будут цветы, а из голубой тучки над всем этим…
И тут обнаружилось, что в конверте лежал всего один лист цветной бумаги — зелёный. Отец в тот день забыл положить ему новую упаковку.
Но Антон не растерялся и решил, что лучше что-то чем ничего и из этого одного листа вырезал и наклеил всё то что себе представил. Правда оно всё было зелёного цвета, включая облака, цветы, прудик и даже выглядывающее солнце…
Учительница не оценила его старания публично высмеяв его работу и влепила 2 по труду, чем вызвало его искреннее недоумение, он то считал, что его должны наоборот похвалить, что он так творчески нашёл выход из-за отсутствия других цветов цветной бумаги.
Через три парты от него сидела белокурая блондинка Ковалёва Вика с золотистой толстой косой. Он хорошо помнил, что в неё были влюблены практически все мальчишки( втайне разумеется), но она делала вид, что ей никто не интересен из них. У неё мать работала завучем в этой школе и это придавало ей какой-то особый шарм. Она была красавицей, круглой отличницей и очень многие девчонки хотели с ней дружить.
Антона тоже не минула детская влюблённость в неё, но он понимал, что шансов завоевать её хотя бы просто внимание к себе ничтожно малы в сравнении с другими пацанами из класса.
Глядя сейчас на неё он невольно залюбовался её детским, наивным ещё лицом и то как она усердно старалась выводить в тетради цифры. Из воспоминаний его вывел тычок в бок от сидящей рядом с ним девочки с какой жили по соседству, оказывается учительница заметила его бездействие и сделала ему замечание какое он не услышал, а теперь направлялась к нему держа в руках деревянную тонкую указку.
— Рыбаков! Ты уже всё сделал, что разглядываешь теперь Ковалёву? Покажи мне свою работу в тетради. — Антон давно уже выполнил задание и поэтому скучал.
Мария Алексеевна от какой всегда слегка пахло духами взрослой женщины, сейчас уперев одной рукой указку в его парту, другой листала его тетрадь желая убедиться, что он ничего ещё не делал, а значит можно будет публично его как-то унизить или наказать в назидание другим,— но обнаружила, что задание не только выполнено, но ещё и практически не имело никаких помарок и ошибок. Она с видимым сожалением отошла от него не сумев найти к чему можно было бы прицепиться, но тут её лицо просияло светлой мыслью.
— Рыбаков, ты сам всё сделал?
— Да, Мария Алексеевна…
— Хорошо, тогда иди к доске и напиши всё, что ты написал в тетради по памяти.
Она была просто уверена, что ему явно кто-то помог, ей не хотелось верить, что он сам всё так аккуратно и без ошибок написал. Она уже давно работала учителем в младших классах и как считала могла практически сразу понять будет толк с ученика или он до окончания школы будет обалдуем. Рыбаков Антон— по её мнению принадлежал именно к таким, какие будут перебиваться с 2 на 3 не сумев усваивать самостоятельно школьную программу.
Тем временем Антон закончил выводить мелом на доске цифры от 1 до 20 и даже написал несложные от себя примеры в столбик, чтобы утереть нос этой вечно недовольной им в его прошлом женщине.
Она почти целую минуту изучала написанное на доске, потом выдала:
— Садись Рыбаков, ставлю тебе так и быть 4. Молодец, что написал примеры какие я не просила, но хочу дать тебе один совет: не надо быть выскочкой и считать себя умнее других. В следующий раз поставлю 2, если попытаешься ещё раз так умничать.
Класс зашелестел смешками и разговорами, в сторону Антона, но он сделал вид, что ничего особенного не произошло. В очередной раз осознал, что никто не поверит и не оценит его сверхспособности. Поэтому придётся продолжать по малу двигаться дальше, исправляя ошибки какие фатально повлияли на его жизнь в будущем раз уж застрял в теле ребёнка.
В следующую субботу у другой его одноклассницы живущей там же на галерее Олеськи Филимоновой был день рождения. Его пригласили вместе с другими её друзьями. Родители Олеси организовали неплохой праздничный стол, где главным сюрпризом стал сделанный под заказ большой прямоугольный бисквитный торт с белым, сливочным кремом на каком красной глазурью были выведено витиеватыми буквами: “С днём рождения Олеся!” Надо заметить, что на том дне рождения Антон был единственным мужчиной среди приглашённых, что очень тешило его самолюбие.