Калевала — один из немногих величайших памятников человеческого Знания, дошедших до наших дней. Это сконцентрированная мудрость северных народов, воплощённая в эпосе. Читать её и понимать — значит познавать код бытия наших предков. Лённротовской Калевале всего 150 лет. За эти годы она была переведена на 45 языков. Но, по утверждению исследователей, этому произведению не менее 4000 лет и оно существовало задолго до образования карельского и финского народа. Именно земле Карелии мы благодарны за сохранение этого величайшего наследия предков.Данное издание представляет собой новый перевод поистине бессмертного произведения, выполненный на современном русском литературном языке. В отличие от предыдущих переводов, сохраняющих свое значение и сегодня, этот более точно передает содержание эпоса и ближе к оригиналу по звучанию поэтической строки.Издание приурочено к 150-летию первого выхода в свет окончательной версии эпоса. В связи с повышенным интересом к книге и многочисленными заявками на нее издательство приняло решение выпустить второе издание сборника.
Ежегодно, двадцать восьмого февраля, отмечается День «Калевалы». Именно в тот день в 1835 году Элиас Лённрот, создатель этой не просто замечательной, а уникальной поэмы, скромно подписал инициалами «E.L.» предисловие к ней, после чего рукопись передал в типографию. В 1835–1836 годах она вышла двумя книгами и очень скромным тиражом — 500 экземпляров. Однако Лённрот продолжал работать над поэмой еще четырнадцать лет. Окончательная версия эпоса была опубликована в 1849 году. К этому времени «Калевала» приобрела европейскую известность. В XX веке ее слава стала всемирной.
Элиас Лённрот (09.04.1802 — 19.03.1884) родился в местечке Самматти на юго-западе Финляндии в большой семье сельского портного. Читать он научился уже в шестилетнем возрасте. Но в школу начал ходить с двенадцати лет и учился с перерывами, поскольку вместе с отцом вынужден был добывать средства на жизнь. В основном это было портновское мастерство, но благодаря хорошему слуху и голосу Элиас зарабатывал еще и в качестве бродячего певца и псалмопевца. Впрочем, это не мешало ему заниматься самообразованием. Обладая прекрасной памятью и усидчивостью, он изучил латынь настолько, что смог стать учеником аптекаря в Хямеенлинна. В 1822 году поступил в Туркуский университет, однако, будучи студентом-филологом, продолжал подрабатывать домашним учителем в богатых семьях.
В 1824–1828 годах он жил в семье профессора медицины Й. А. Тёрнгрена. Тёрнгрены проводили лето в своем имении Лаукко недалеко от г. Тампере. Здесь-то Элиас Лённрот и увлекся народной поэзией. В окрестностях Лаукко он записал несколько вариантов народной баллады «Гибель Элины» и на их основе создал свой вариант — целую поэму о любви, верности и коварстве. Здесь же, в имении профессора Тёрнгрена, Лённрот познакомился с профессором-историком Рейнгольдом фон Беккером. Под его руководством он стал читать труды ученого-историка Х. Г. Портана и его соратника К. Ганандера о народной мифологии и поэзии, сборники С. Топелиуса-старшего[2].
Первым шагом Лённрота к «Калевале» была его диссертация «Вяйнямёйнен, божество древних финнов», которую он защитил в 1827 году.
Создание «Калевалы» потребовало от Лённрота многих лет собирательской и «составительской» деятельности. С 1828 по 1845 годы Лённрот совершил одиннадцать путешествий в поисках народных песен. Он познакомился с десятками, если не с сотнями рунопевцев Финляндии, Карелии, Ингерманландии (территория Ленинградской области). Наиболее известные из них — Ю. Кайнулайнен, А. Перттунен, О. Малинен, В. Киелевяйнен, С. Трохкимайнен, М. Карьялайнен и др. Мысль о возможности составления из карельских и финских народных песен некой целостности (свода, эпоса) имеет длительную историю. Пожалуй, первым ее выразил финский просветитель X. Г. Портан в конце XVIII века. Он предположил, что все народные песни происходят из единого источника, что они согласуются между собой по главному содержанию и основным сюжетам и что, сравнивая их варианты друг с другом, можно возвращать их к более цельной и подходящей форме [3].
Он же пришел к заключению, что финские народные песни можно издать так же, как «Песни Оссиана» шотландского поэта Д. Макферсона (1736–1796). Портан не знал, что Макферсон издал свои собственные стихи под видом песен древнего слепого певца Оссиана.
Идея Портана в начале XIX века приобрела форму социального заказа, выражающего потребности финского общества.
Известный языковед, фольклорист, поэт К. А. Готтлунд, еще будучи студентом, в 1817 году писал о необходимости развития «отечественной литературы». Он был уверен в том, что если бы из народных песен пожелали сформировать упорядоченную целостность, будь то эпос, драма или что-нибудь другое, то родился бы новый Гомер, Оссиан или «Песнь о Нибелунгах»[4].
Один из друзей Лённрота, К. И. Кеккман, читая сборник С. Топелиуса-старшего из серии «Древние, а также более современные песни финского народа», в 1825 году писал А. Шегрену: «Если бы для начала… удалось напечатать все, что было собрано и что еще можно собрать, то наверняка — хотя бы разок в этой жизни! — какой-нибудь Аристарх сумел бы создать из всего этого кое-что»[5].
Совсем не случайно Кеккманом был назван Аристарх Самофракийский (217–145 гг. до н. э.), филолог, живший в Александрии, работавший с текстами Гомера, комментировавший их.
Поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея» были хорошо известны Лённроту уже в юности. Имя Гомера он называет в своих дневниках, запечатлевших его первое путешествие в 1828 году. Несомненно, он был знаком и с теорией немецкого ученого Ф. А. Вольфа, согласно которой гомеровские поэмы — это результат позднейшей работы составителя или составителей над песнями, до этого существовавшими в устной традиции.
