Как рассказывать начну я,Разолью рекою песню,Расплесну волной прибоя, —Удержать певца в полетеТучи грозные не смогут,Беспредельный путь небесныйУкротить его не в силах.Села будут песню слушать.Господа развесят уши,Останавливаясь важно.Города большие смолкнут,Вслушиваясь издалека.Солнце жизни проходилоВ полуденные ворота.Много сыновей и дочекЛинда Калеву родила,По ночам над ними пела,Колыбели шест качая.Щедрой грудью материнскойСильных сыновей вскормила,Вырастила, воспиталаВитязей, отца достойных.Дивной силой богатырскойМускулы их одарила,Разуму их научила.Поднялись птенцы, окреплиКалеву-отцу в подмогу,Линде-матери в утеху.А когда к закату жизниПодходил великий Калев,Из детей их только двоеОставались в отчем доме, —Будто бы в стручке горохаДве горошины последних.А другие разлетелисьПо дорогам вольным, птичьим,По далеким странам мираПоискать своей удачи,Угнездиться на чужбине.Ведь скупая наша местность,Пашня скудных урожаев,Всем им дать была не в силахХлеб и место для жилища,Телу — добрую одёжу.Старый Калев наказал им,Заклинал детей любимых —Не делить на части землю.Завещал всю волость эстовОдному из них в наследье.Хоть и ростом и дородствомСыновья с отцом сравнялись,Взяли часть отцовской мощи,Но еще могучей силой,Сметкой, разумом высокимЖизнь отцова красовалась.И еще он дал началоНезадолго до кончиныЗапоздалому отростку,Что на свет земной явился,Как яйцо в гнезде орлином,Как звезда после заката,После Калева кончины!О его последнем сынеМного в памяти народнойДобрых знаков сохранилосьИ его уста народаНарекли повсюду «Сокни».В наши дни в народе эстовВ песнях многих и сказаньяхСына ветви богатырскойВспоминают, прославляютИ зовут — «Калевипоэг».По его следам далекимРеки бурные стремятся,Волны катятся морские,Тучи по небу несутся,Расцветают луговины,На ветвях звенят синицы,Птицы вещие кукуют.И об этом младшем сыне —Полководце наших дедов —Древние поют преданья,Славят витязя деянья.Разве есть в какой деревнеИли в темном захолустье,Средь сынов растущих наших,Среди дочек светлоглазыхХоть одна душа живая,Что не слышала сказаний,Слова древних поколенийО богатыре могучем,Сыне Калева последнем?Обойди пределы Пярну,Обойди дороги Ярва,Поезжай в селенья Харью,На луга и пашни Ляне,Проберись на берег Виру[52].Землю всю пройди до Пскова,До дубрав тенистых Таары,На гнедом скачи в Суоми,Иль на сером — в Алутага[53], —В каждом крае ты услышишьЭти старые преданья.Вести о могучем мужеВеют сумраком вечерним,Мглой от вереска ночного,Вдоль по улицам дубовым,Через медные ворота,От железных древних башен,От гранитных скал прибрежных…На закате славной жизни,На заре своей вечернейСтарый Калев тихим словомМилой женушке поведал,Тайну добрую открыл ей:— Линда, женушка родная,Золотой ты мой цветочек,Ты весеннею порою,Летом, осенью богатойДюжих сыновей носила,Сильных мне детей вскормилаЩедрой грудью материнской,В добрых рученьках ночамиИх баюкала, качала, —Знай, что этою зимоюНовый ты мне дашь отросток.Новый ты родишь дубочек.Линда, милая супруга,Дорогой цветок из Ляне,Детище яйца тетерки!Тяжело опять ты ходишьОжидания стопою,Каждый день меняя туфли[54],Чтобы Тюхи[55] злой, подземный,Насылатель черных бедствий,Не нашел твоих следочков.Ты еще родишь мне сына,Мужа силы богатырской.Это будет сын последний,Твой ягненок запоздалый.Род наш славный завершит он.Так предвечные сказали,Так бессмертные решили.Но его не суждено мнеВ жизни увидать глазами.На побег последний, поздний,Не дано полюбоваться!Будет он отцу подобенБодрым разумом и силой.Он деяньями своимиНа века прославлен будет.А когда он возмужает —Примет в руки власть над краем,В пору ту в народе нашемВремя светлое наступит,Время радости и мира!Не хочу дробить я власти,Княжество делить на части,Разделять меж сыновьями.Вотчина должна навечноОставаться неделимой,Под единою рукою,Под надежною защитой! —Поученье продолжая,Дальше молвил старец Калев:— Чтоб страна скалой стояла —Прочной и нераздробленной,Чтоб страну враги-пришельцыПо частям не поглотили,Пусть, когда он возмужает,Младший сын мой, — пусть он кинетЖребий с братьями своими,Чтобы сам отец наш ТаараДал им предзнаменованье,Вещий знак — кому из братьевПервенствовать и владычить,Верным быть щитом народу.Лучше, чем наш бедный разум,Дело разрешит сам Таара.Пусть останется избранникПравить, а другие братьяПусть пойдут искать удачиПо лугам земель далеких.Пусть на ветре избы строят —На краю земного света,Хаты — на стеблях брусники,Замки — на репейных листьях,Бани — на крылатых тучах.Страны разные бывают,И края небес просторны.Богатырь пройдет по тучам,Пролетит на крыльях ветра.На скалах орел гнездится.Дюжего не свяжут снасти,Цепи мужа не удержат!Кто там в горнице — холодный,На полу — окоченевший,На разостланной соломеРаспростерся неподвижно?Это старый, древний КалевУпокоился навеки.Он лежит окоченевшийНа разостланной соломе.Объявивши детям волю,Речь разумную окончивО наследованье власти,Лег на ложе старый Калев,Скорбью смертною объятый,И не смог облокотиться,На ноги не смог подняться.Линда-мать в полет коровкуИ серебряную пряжкуНа бечевке вкруг пускала:— Ты кружись быстрее, пряжка!Ты лети, коровка божья[56],Легкокрылая букашка!Вы на свете поищитеВрачевателя седого,Знахаря и чародея. —Семь ночей и дней кружиласьТа серебряная пряжка.Семь ночей и дней леталаЛегкокрылая коровка —Через поле, через море,Через три владенья княжьихИ над северной страною.Кто попался ей навстречу? —Месяц ясный подымался,Вслед за ним — Звезда вставала.— Здравствуй, Месяц — ключ здоровья.Радости родник чудесный,Дорогой источник силы!Молви: выживет ли Калев,Исцелится ль от болезни? —Хоть и слышал грустный Месяц, —Не дал на вопрос ответа.Вновь семь дней кружилась пряжка,Вновь семь дней неслась коровка —Через поле, через море,Через три далеких царства,Через северные страны,Через темные дубравы,Через горы золотые.С кем букашка повстречалась? —С ясной утренней Звездою.— Здравствуй, Звездочка рассвета,Светлый витязь остроглазый!Молви мне, рожденный небом:Выживет ли старый Калев,Исцелится ль от болезни? —Слышала Звезда букашку —Не дала Звезда ответа,На краю небес угасла.Семь ночей кружилась пряжка.Вновь семь дней неслась коровка —Через поле, через море,Через три далеких царства,Через южную державу,Через темные дубравы,Через синий лес дремучий,Через горы золотые.Наконец, в пути ей СолнцеУтреннее повстречалось.— Здравствуй, Солнце молодое.Золотой глазок, скажи мне,Женишок зари, промолви:Выживет ли старый Калев,Исцелится ль от болезни? —Солнце жаром полыхнуло,Не дало гонцу ответа.Раскружила снова пряжкуИ опять коровку божьюЛинда-мать в полет пустила:— Ты кружись быстрее, пряжка!Ты лети, коровка божья,Краснокрылая букашка!Лекаря нам поищите,Заманите из СуомиЗаклинателя седого,Знахаря ветров зовитеИз пещер подземных Маны[57]! —Семь ночей и дней летелаЛегкокрылая букашка —Через поле, через море,Через три далеких царства,Через северные страны,Через синий лес дремучий,Через темные дубравы,Через горы золотые.Кто попался ей навстречу? —Повстречались: знахарь ветра,Из Суоми знахарь словаИ подземный знахарь — Мана.— Здравствуйте, волхвы-владыки!Вы скажите, объявите:Выживет ли старый Калев,Исцелится ль от болезни?Я у Месяца пытала,И у Звездочки рассветной,И у Солнца золотого, —Не дали они ответа! —И букашке отвечалиВедуны и чародеи,Триязыко говорили:— То, что зной спалил в дубраве,То, что высохло на ниве,Под ночной луной застыло,Под звездою помертвело, —То не даст ростка живого,Новых листьев не распустит. —Раньше, чем остановиласьТа серебряная пряжка,Раньше, чем коровка божьяИз полета воротилась,Прибыла домой с ответом,Был уже окован смертью,Холоден был старый Калев.Линда, горькая вдовица,Языком печальным птичьимНад любимым причитала,Плакала над мертвым мужем,Над холодным ложем смертиНеутешно горевала,Семь ночей — без сна и дремы,Семь дней — без питья и пищи,В горести — семь зорь рассветных,В стонах, в муках — семь закатов,Не смыкая глаз горящих,Слезных струй не замыкая,Щек от слез не отирая,Будто бременем тяжелым,Черным сгорбленная горем.Неутешная вдовицаТело мертвое омылаГорькими сперва слезами,А потом — морской водою,Дождевой водою чистойИ студеной родниковой.Кудри гладила рукоюИ серебряною щеткой,Золотым чесала гребнем,Тем, которым водяницаКосы на море чесала.Тонкой шелковой рубашкой,Бархатной одеждой смерти,Золотой парчи кафтаном,Поясом серебротканнымМужа мертвого одела, —Простыней покрыла тонкой,Легче утренних туманов.Линда, горькая вдовица,Яму темную копала.Ложе выкопала мужуВ десять сажен глубиною.С плачем друга уложилаВ приготовленное ложе,Незабвенного — на отдых.Белым гравием покрылаГроб его — по грудь земную,С муравой зеленой вровень.Поднялась трава высоко,По пояс трава густаяНад могилой богатырской, —Полевица — над плечами,Над щеками — цвет пунцовый,Цвет лазорев — над глазамиИ купавы золотые.Неутешная вдовицаНад супружеской могилойПлакала и тосковала,Причитала круглый месяц,Плакала — второй и третийИ четвертого — неделю.Стонами тушила горе,Скорбь слезами заливала.Линда, горькая вдовица,Стала каменные глыбыКласть на мужнину могилу,Чтобы место обозначитьСыновьям сынов и внуков,Дочерям времен грядущих,Где почиет старый Калев,Спит в постели богатырской.Кто ходил в старинный Таллин,Тот видал курган могильный,Где потомки дедов многоВозвели красивых зданий,Улиц, башен горделивых.И мы «Тоомпеа-горою»[58]Это место называем.Там почиет муж могучий,Старый Калев отдыхает.Линда, бедная вдовица,Камни тяжкие таскала,Сваливала на могилу.Подняла однажды глыбу —Глыбу от скалы железной,Издали ее к могилеПотащила через силу.А она тогда, бедняжка,На сносях была — тяжелой.Как дороги половинаОставалась до кургана,Правой ноженькою ЛиндаНа кочкарнике споткнулась.Из волосяных веревок,Из пеньковых крепких петельВыскользнул скалы обломок[59],Грянулся огромный наземь.И невмочь вдове усталой,Горькою тоской убитой,Женщине тяжелоногой —С животом своим — нагнуться,Обвязать веревкой глыбу,Взять в охапку — не под силу.Села, бедная, на каменьДух перевести немного,Горе черное развеять.Неутешно зарыдала:— Ох, я — сирая вдовица!Ягодка оставшаяся,Как избенка без подпорки,Словно дом худой без крыши,Словно выгон без защиты,Всем ветрам открытый настежь,Непогодам — на глумленье!Сиротою жить мне в мире,Одинокой — горе мыкать!Ведь с ольхи слетают листья,С белых яблонь и черемухОпадают лепесточки!С дуба, ясеня, и клена,И с березы, и с осиныОсень листья обрывает.У рябины гроздья вянут,Шишки елочка роняет, —Только я одна осталасьВековечной сиротою, —На ветру не облетаю,Как березовый листочек.Нет конца постылой жизни,Нет конца моим мученьям!.. —Линда, бедная вдовица,Долго плакала на камне,Горе сердца изливаяНеутешными слезами —Горькою водой мучений.Слезы глаз ее катилисьБурной речкою в долину.Землю слезы пропитали,Стали лужею в долине,Стали озером широким.Чаша слез тетерки Линды,Озеро печали вдовьей,Сохранилась и донынеА зовется Юлемисте[60], —Катит волны по равнинеПлоскогорья Ласнамяги[61],Плещет горестно о берег.Там, на берегу озерном,И теперь лежит тот камень,На котором, горько плача,Линда бедная сидела.Коль тебе придется, братец,Ехать в славный город Таллин,Ты увидишь, подъезжая,Близ широкой той дорогиБлещут воды Юлемисте,Озера печали вдовьей.Придержи коня гнедого,Напои водой озерной,Отпусти пастись на травку.Сам присядь на этот камень,Вспомни старину седую,Вспомни Калева деянья.Погляди на холм высокий,Что когда-то, в оны лета,Горе сердца заглушая,Линда — мать героев древнихВоздвигала на полянеНад могилою супругаВ память правнукам далеким.Минул долгий день мучений,День тяжелый ожиданья.Линда чуяла подходитЧас великий разрешенья.Мучась, к дому поспешила,Истопить велела баню[62],Застелить полок соломой.Ложе стонов приготовить,Отдыха скамью поставить,Стул — для старой повитухи.Жарко бабы топят баню,Воду носят из колодца,Стелют свежую солому,Ставят мягкую скамейку.Роженица слабенькая,По избе сто раз пройдешь ты,Двести раз дойдешь до бани,Раз десяток до колодца,Чтоб водицей освежиться.Ходишь — бедная, больная,Как былиночка сгибаясь.Ходишь ты без опояски,Без повойника цветного,Только шлешь молитвы Уку,Вздохи — к дому Рыугутая[63]:— Смилуйся! Войди к нам в избуТело хворое распарить!Исцели меня, больную,Дай мне, слабенькой, опору! —Все в избе углы и стеныТы оплакала, бедняжка.Ты на всех скамьях сидела,Облокачивалась на печь.Места от мучений тяжкихТы себе не находила,Пол коленями истерлаВ долгих стонах и молитвах.Только все взываешь к Уку,Умоляешь Рыугутая!— Смилуйся! Войди к нам в избу,На мои взгляни мученья,Исцели меня, больную,Дай мне, слабенькой, опору,Сохрани меня от смерти,Мать спаси во имя сына! —За столом семья вздыхала,Малыши под стол забились,Дети плакали от страха.Калев спал в сырой могиле,Тяжких мук жены не слышал.Роженица слабенькаяШла через четыре леса,Через пять трясин болотных.Первый лес — черемуховый,А за ним — лесок кленовый,Третий лес — шиповниковыйДа рябиновый подлесок,А последний лес — вишневый.Боль осталась средь черемух,Беды — в рощице кленовой,Скорбь — в шиповнике колючем,Муки — на ветвях рябины,В вишеннике — все напасти.Снова тяготы вернулись,Вновь на Линду-мать напали.Боли Линду одолели,Муки тело истерзали,За печь, охая, полезла,С громким стоном на лежанку.Бедная взывает к Уку,Умоляет Рыугутая:— Смилуйся! Войди к нам в избуТело хворое распарить!Облегчи мои страданья,Беззащитной дай опору,Погляди на мученицу,Мать спаси ты ради сына! —Плакала семья на лавках,Малыши под стол забились,Бабы выли, причитали.Калев спал в земле холодной,Стонов жениных не слышал.Роженица слабенькаяИстомилась, бедненькая!Ты одной ногой в могиле,А другою — близ могилы,Шаришь край другой ногою,Хочешь пасть на дно могилы,Где навек стихают муки.Громче же молитесь Уку!Призывайте Рыугутая,Шлите вестников проворныхК самым сильным духам неба!Час настал во вдовьем доме,Быстролетное мгновеньеЯрким светом полыхнуло…Баба слабая качалась,Обессилев, чуть стонала,Вся дрожа, она молилась,Охая, взывала к Уку,Заклинала Рыугутая:— Смилуйся! Войди к нам в избуТело хворое распарить!Исцели меня, больную,Дай поддержку мне, бессильнойУспокой мои мученья,Мать спаси во имя сына! —Уку услыхал из бани,Рыугутая — из овина,Исцелители — сквозь стену,Духи неба — через крышу.Входит в избу сильный Уку,В дверь вступает РыугутаяБоги к лавке подступили,К краю Линдиной постели.Уку волочет солому,Рыугутая — две подушки,Женщину снесли на ложе,На постель снесли бедняжку,Мученицу — на подушки,Обернули простынеюИ пуховым одеялом.Погляди, под одеялом —Две головушки в подушках,И не два бедра в постели,А две пары бедер стало,И две пары ног — в подножье,И две пары рук — в средине!Уку крикнул людям в двери,Крикнул громко Рыугутая:— Закрывайте крышку гроба!Запирайте дверь гробницы!Женщина лежит в постелиПод пуховым одеялом,Две головушки в постели,И две пары ног — в подножье,И две пары рук — в средине!Старому отцу спасибо!Всем богам — благодаренье!Был в избе могучий Уку,Был в хоромах Рыугутая.Во-время они поспели,В пору помощь оказали!Роженица слабенькая,Подыми ты обе ручки,Обе ручки, десять пальцев,Что избавилась от ноши.Горьких слез, печали вдовьейУтешителем сердечнымРос последний их сыночек —Мужа Калева и Линды.Золотой любви источник,Молоко из груди ЛиндыПил он досыта, помногу —Влагу щедрости и неги,Одаряющую силой,Рост дающую и крепостьНежным косточкам дитяти.Вы смекаете ли, парни,Понимаете ли, мужи,Вы нам скажете ли, жены, —Кто там дремлет в теплой люльке,В тонких вышитых пеленках?Кто кричит нетерпеливо?Это — сын печали вдовьей,Без отца сынок-былинка.Ветры сына подпирают,Гонит в рост весенний дождикТучи наполняют силой,Ночью росы закаляют.Матушка качала люльку,Зыбку-лодочку качала,Песню тихо напевая,Дрему сладко навевая.На день десять раз малюткаПлакал громко для забавы,Есть хотел — ревел он ревом,С вечера кричал до света,День кричал, неделю, месяц, —Так что свет и не гасилиНа резном столбе у люльки,Глаз над люлькой не смыкалиМать за помощью послала:Где б нашелся умный знахарь,Заговариватель плача,Слез и криков униматель,Малых деток исцелитель.А как минул месяц крикаИ еще неделя плача, —Разорвал сынок свивальник,Разметал холсты пеленок,Разломал обочья люльки,Сам из люльки на пол вылез,И ползком пополз малюткаПо избе на четвереньках.Месяц он и два проползал.А уже на третий месяцНа ноги сынок поднялся,Стал ходить сынок на ножкахЗолотой любви источник,Молоко из груди ЛиндыПил он досыта, помногу.Утешителем сердечнымГорьких слез, печали вдовьейРос он в доме материнском.Линда вскармливала сынаНа руках своих три года,Прежде чем отнять от груди.Вырос мальчиком он крепким,Вырос калевитян сыном,Ростом, силой обещал онПредсказания отцовыВыполнить на этом свете.Не по дням, а по часам онКреп, мужал и подымался.Калевитян сын любимый,Вдовьей скорби утешитель,С пастушонка стал он ростом,Мужем пашни дюжим вырос.Поднялся могучим дубом,Обещая предсказаньяВыполнить в делах великих.Укреплял он силу тела,Рук и ног неутомимость.На лугу играл он в бабки,Колесо метал рукою,У двора он ставил бабки,В двух местах он рюхи строил,Бил тяжелою битою,Разбивал он их с удара,Посылал лететь далеко,Заставлял лететь за выгон,За околицу над полем.Далеко летели рюхи,Падали куда попало,Разлетались, рассыпалисьПо горам и по долинам,Бухались в морские волны.Эти рюхи и понынеКое-где увидеть можно —Закругленные умелоЧурки скал продолговатых,«Девичьих камней» обломки.Это — калевитян рюхи[64].Калевитян сын могучийКамни из пращи далекоВскользь швырял по волнам моря.Плитняка он брал осколкиПлоские в каменоломнях,Плиты — фута в три длиною,В фут примерно шириною,Толщиною в два-три дюйма.За версту летели камни,Прыгая по волнам моря.А пока летели камни,Юный Калев кувыркалсяНа крутом высоком взморье.Калевов сынок любимыйНа дворе играл отцовом.Вырывал он с корнем ели,Стройные валил березы,Мастерил из них игрушки,Плел заплечные корзинки.Годы шагом торопливымПо тропам времен ступали,По дорогам быстрым мчались,Из-под сени материнскойВынесли челнок дитятиВ море возраста мужского.Младший Калева сыночекВырос витязем могучим,Вытянулся вровень братьям,Силой стал отцу подобен.Красотой — как день весенний,Мощью — дуб из рощи Таары,Твердый — как утес гранитный,Разумом — светлее братьев.Так покатим волны песенДальше, дальше — прямо к солнцу,Зорям утренним навстречу,Часть пути пройдем обратно —К временам былым вернемся.Кто там бродит до рассветаВкруг двора тетерки Линды?Кто там тайно подъезжает,Вкруг двора неслышно ходит?Это ходят-ездят сваты,Ночью тайно подъезжают,Десять раз — перед зарею,Пятьдесят — перед рассветом,Сто раз — до восхода солнца.Еженощно, ежедневноЕздят после смерти мужаИскушать вдову в печали,Линду горестную сватать.Как увял могучий КалевИ в его умолкшем сердцеКровь горячая застыла, —Много сватов ездить сталоКо вдове, жене разумной, —Восемь вин и десять кружек.Сто советчиков лукавых,Уговорщиков — две сотни.На добро вдовы богатой,На приданое польстившись,Залучить ее хотели,В сети заманить пытались.Но вдова им отвечала:— Не пойду я, гости, замуж,Курочка — в чужой курятник,К мужу новому — тетерка,Ласточка — в гнездо чужое,Голубь — под стреху другую.Одинокая лебедка,Плачу я над мертвым другом.Красота моя увяла,Навсегда любовь пониклаНад холмом могильным мужа. —И ушли понуро сваты,Женихи ушли в печали.Заморожены их мысли,Думы молнией разбиты.Не плясать гостям на свадьбе.Девушкам не веселиться.Как разъехались, утихлиСватов сани расписные,Новый женишок явился.Засылать гонцов он начал,Обольстителей лукавых,Осаждать вином и медом.Это был колдун Суоми,Финский знахарь ветра Туслар[65],Родич Калева далекий.Но вдова и не внимала,К жениху не обратилась,Не помыслила о браке,О любви, о счастье новомРассердился знахарь ветра,За позор отмстить поклялся.— Вот ужо с тобой сквитаюсьЗа отказ твой, за издевку!Расплачусь за осмеянье! —Линда только посмеяласьНад угрозой жениховой:Что мне Туслар — знахарь ветра?Что угроз его бояться?Три в гнезде моем орленкаКрепкоклювых вырастают.Три с железными когтямиПоднялись орла могучих.Защитят они вдовицу,От напасти мать укроют!Годы быстро проходили,Дни крылатые летели,Перестали ездить сваты,Женихи угомонились.Отдохнули верховыеЖенихов гнедые кони.Кто однажды ездил к ЛиндеПопытать своей удачиИ ни с чем ушел обратно,Тот на дружеской пирушкеЗапевал такую песню:«Разлюбезные собратья,Ко вдове не шлите сватов,К Калеву во двор не шлите!Там — большие груди в пряжках,Вдовьи груди — в звоне денег,Речь — огонь в устах румяных,Вдовьи зубы — как железо!Кто богатою вдовоюИ добром ее прельстится, —С кочергой домой приедет.Стройте корабли морские.На волну ладьи спускайте,Ставьте мачты расписные,И узорные ветрила,И шелковые канаты!Корабли ведите в мореПод широкий свежий ветер.Пусть усядутся за веслаСтарые и молодые.Отплывайте к землям финнов,К странам северным гребите!Там, на берегу высоком,На скалах — стоят рядамиСотни девушек красивых.Первый ряд — в янтарных бусах,А второй — в монистах звонких;По краям — невесты в кольцах,В лентах, в длинных ожерельях;Посреди стоят сироты.Оттолкни серебробусых,Обойди ты бусошейных,Не гляди на перстнеруких,На владелиц ожерелий, —Выбери из середины,Облюбуй себе сиротку:Будет доброю женою,Золотой супругой будет.Ко вдове не шлите сватов,К Калеву во двор не шлите!Из вдовы не быть молодке,Дети, вскормленные ею,Ей повысосали груди.Пряжка на сердце вдовицы —Крышка на пустом колодце,Мостик над ручьем иссякшим!Безутешная вдовицаПлачет по умершем муже,Муж вдовы — по молодице!Ко вдове не шлите сватов!»
