Так вот! Целители с шестым уровнем и выше могут взять у Асклепия частный урок за сто тысяч коинов. На этом и строился мой план. По-быстрому получить допуск шестого уровня и напроситься на урок и там узнать, как именно проводится лечение души одарённых. В открытом доступе этой информации нет. А сложность встречи отсекает практически всех Первопроходцев.
В общем, сейчас мне надо как можно быстрее получить шестой уровень, дабы увидеться с богом-целителем. На всё про всё — сто двадцать дней. И это максимум! Повезло, что тут вообще время идёт не так, как в Солэнберге.
…
Прошло минут тридцать, прежде чем в зал распределений вошла четвёрка целителей. Две дамы и двое мужчин — все целители в ранге учителей [3].
— Ты и ещё ты, — начал указывать пальцем один из мужчин с крючковатым носом. — И вот ты! Ваш десяток переходит под моё крыло до завершения стодвадцатидневной смены. Если закончите свой план лечения раньше, можете проваливать нахрен!
Оставшаяся троица целителей вела себя столь же высокомерно. Как и встречавший нас Чадан, они имели третий глаз во лбу и золотистый оттенок кожи. Выбрав себе по десятку подручных, они увели их с собой в основное здание больницы.
Мне и ещё девятке бедолаг пришлось ждать возвращения Чадана. Это случилось ещё через двадцать минут.
Окинув нас взглядом, полным пренебрежения, целитель недовольно буркнул:
— Радуйтесь, отбросы! Вы все пойдёте под моё крыло. Половина из вас сейчас смахивает на паралитиков. А вот ты…
Палец золотокожего указал на меня.
— Зачарователь хренов! — прорычал он сквозь зубы. — Какого дьявола припёрся в больницу? Думаешь, раз тебя в Зоне Обучения научили бинты вязать и кости вправлять, значит, можно браться за задания для целителей? И знай, мне плевать на степень твоей боевой крутости, родовые дары и ранг магистра [4]. Пока ты в больнице, здесь действуют МОИ правила!
— Так я и целитель, — произнёс я равнодушно. — Ещё у меня есть специализация вирусолога. Могу метку показать.
Трёхглазый нервно дёрнул щекой.
— Засунь себе свою специализацию… — целитель вдруг умолк, сдержав поток колкостей. — Я не доверю тебе ни одного пациента, жалкий выродок с нижних этажей!
Мой взгляд сразу стал холоднее.
— А вот это я, пожалуй, запомню, уважаемый Чадан, — моя улыбка стала предельно доброй. — Переход на личности, знаете ли, обычно заканчивается мордобоем.
Взглянув на часы, Чадан махнул рукой, зовя всех оставшихся целителей с собой.
Мы прошли сквозь первые двери и сразу попали в раздевалку для персонала. Знакомые шкафчики, шум из душевой, ещё более знакомые скамейки — типичная больница. Но Чадан повёл нас дальше.
Мы вышли в приёмный покой, где уже сновал десяток знакомых целителей из нашего пополнения. Ряды коек с пациентами стояли вдоль стен. Один из трёхглазых стоял на входе, быстро сортируя пациентов на тяжёлых, лёгких и особо сложных.
Когда мы проходили рядом, он как раз проверял мужика с переломом пальца.
— Ты… Как там тебя? — произнёс золотокожий, обращаясь к одному из своих целителей-помощников. — Берёшь этого мужчину и проводишь оперативное лечение. Он сам потом расплатится на выходе. Эти уважаемые пациенты клиенты первой категории. С них плата за лечение до ста коинов. Из них тридцать процентов твои.
Чадан провёл нас ещё через три подобных зала, где шёл непрерывный приём пациентов. Причём чем дальше мы уходили, тем беднее становилась на них одежда. Четвёртый зал походил на экономкласс для жителей из захолустных деревень.
Но Чадан повёл нас ещё дальше, приведя в полупустой зал. В смысле, пациенты тут имелись, но представляли из себя сборную солянку. Богатые, бедные, средний класс, даже пара оборотней затесалась.
— Добро пожаловать в пятое отделение, — произнёс Чадан понурым голосом. — Сюда диагносты отправляют тех, кто много чего хочет, а денег у них кот наплакал. В случае если вы, криворучки, натворите делов, им никакой другой целитель помогать не станет. У этих пациентов нет страховки.
До меня смысл дошёл сразу. В пятое отделение отправляют тех, за кого не хотят браться в первых четырёх.
…
Оставив вещи в раздевалке, наш десяток сразу принял душ, переоделся в белые халаты и только после этого был допущен к работе. Ну как допущен… Чадан стоял на входе в отделение, сортируя пациентов между доставшимися ему целителями.
— Так, этот твой.
— Забирай, но осторожно! У него перелом.
— Бери этого.
Приказы Чадана сыпались один за другим, но мне пациентов не давали. В смысле, вообще ни одного! Сразу стало понятно, что трёхглазый затеял публичную порку, выбрав меня в качестве мишени. То есть пациентов не даёт, а потом будет перемывать кости, приговаривая: «Навыки настолько плохи, что ему ни одного пациента доверить нельзя». Типичный грязный приём.
