Земля под ногами задрожала. Из вулкана вырвался настоящий гейзер лавы, бомбардируя горящими снарядами всю поверхность пещеры. Жар усилился многократно, кислорода в воздухе практически не осталось. Первопроходцы стали в панике бежать, стараясь находиться как можно дальше от вершины.
— Извержение! — раздались крики с разных сторон.
Температура быстро выходила за все мыслимые рамки нормы. Меднобородые гномы под шумок свалили к подножью. Мрак в пещере перестал существовать, ибо лавы с каждой секундой становилось всё больше и больше. Сгустки раскалённой каменной породы падали с потолка, накрывая собой свободные участки. Народ торопливо покидал Корректор, понимая, что дальше станет ещё опаснее.
Двадцать секунд спустя на вершине вулкана остался лишь десяток самых отбитых смельчаков. Спустя ещё немного времени из вулкана показалась первая ручища великана… Затем вторая… Третья… Под изумлёнными взглядами Первопроходцев из лавы показался сторукий пятиголовый великан с аурой абсолюта [7] и телом, раскалённым добела.
— Гекатонхейр, — изумлённо воскликнул один из отбитых. — О Древние! Это же… Пять бедствий в одном.
— Айтерио! — крик ангела разнёсся по пещере.
Крылатый рубанул мечом, отрубая великану сразу десяток рук. Секундой позже сразу полсотни рук гекатонхейра пришли в движение, устраивая безумную по своим масштабам бомбардировку всей пещеры. Великан-абсолют [7] обрушил всю свою мощь на Первопроходцев, собравшихся в пещере. Стены огня перекрыли все подходы. Из земли вылезли тысячи каменных пик. С неба пошёл «Мёртвый Град», взрывающийся при контакте с аурой одарённых. Волну тумана разрезали сотни лезвий ветра.
Уклоняясь от урагана из атак, я торопливо думал, что, вообще, можно противопоставить ТАКОЙ мощи!
— Эвенго! — поток святой силы отсёк одну из ног гекатонхейра, и тот, завалившись набок, тут же использовал часть рук для того, чтобы сохранить равновесие.
Очевидно, что Древние не дали Бедствию использовать «доспех духа», дабы у Первопроходцев сохранилась тень надежды на победу. Но лично я шансов вообще не видел. Ибо того же ангела сейчас бомбардировали с такой мощью, что он сам торопливо скрылся, покинув зону испытания. Я тоже, здраво оценив свои силы, предпочёл ретироваться.
*Блык*
Мы с крылатым очутились в знакомой мне зоне отдыха Корректора, привязанной к нулевому этажу.
— Славный бой! — у ангела глаза сияли от азарта. — Мне впервые довелось увидеть творения мастеров плоти из Олимпа… Четыре стихии, пять душ и, кажется, плетение камикадзе, внедрённое в главную из пяти голов. Будь мы абсолютами… или хотя бы архонтами, шанс бы был.
— Согласен, впечатляет, — у меня перед глазами до сих пор стояла картина великана, чья плоть раскалена. — Один мой знакомый рассказал, что у Олимпа таких живых машин целых двести штук.
Крылатый, улыбаясь, поднял взгляд на меня.
— Значит, у меня ещё есть шанс сразиться с ними… Весь бой ты сражался дай бог в полсилы. Но я верю, что на то были причины, соратник. Дело твоё. Скажи только, каковы твои дальнейшие планы?
Я прикинул в уме оставшееся время. Со слов бога-целителя, Эликсир Духа продержится не больше двух недель. Из них прошло уже почти пять дней. С другой стороны, чем раньше Каладрис его примет, тем выше шансы на полное выздоровление.
— Здесь мы разойдёмся, — я покачал головой, чувствуя лёгкую досаду. — Ты отличный соратник, но мне надо попасть как можно быстрее в зону отдыха моего мира. Там меня уже давно ждёт пациент. Вернуться сюда, в Корректор, я уже не смогу. Во всяком случае, не в этом месяце.
Ангел несколько секунд смотрел на меня, не переставая улыбаться.
— Долг лекаря это святое, — кивнул он каким-то своим мыслям и вдруг достал из кольца-хранилища большой чёрный кругляш с изображением весов на обеих сторонах.
Белокрылый подбросил эту штуковину в руке.
