Судя по ауре, Верзила — аэромант, а Швабра — пиромант. Они вдвоём пришли в Убежище. На это указывает и сообщение, пришедшее нам с Иваном сразу после входа в столб света.
В последнем нет сомнений. Одарённые такого типа встречаются… Наверное, один раз на десять тысяч адептов, имеющих родство со Светом, Тьмой или Пространством? То есть очень и очень редко. Один одарённый на десяток миров или около того.
Секрет браслетов в том, как бомжи-олимпийцы их применяли. Верзила и Швабра ускоряли «время для себя». Точнее, для всего, что входит и касается их духовных тел. Говоря чуть проще, обычные адепты разгоняют мозг и тело, а олимпийцы — своё время. Один и тот же эффект достигается разными путями.
Во время войны за веру члены Комитета Силлы оправданно боялись таких вот уловок со стороны Олимпа. К счастью, ни один боец противника подобные браслеты не применял. Причина весьма неординарна.
На глубинных уровнях сознание ВСЕГДА живёт по времени окружающего мира. А эссенция Времени что-то там навсегда меняет. Как последствие возникает каскад эффектов в духовном и физическом теле. То есть, даже когда адепт уже не применяет артефакт, скорость его физического и духовного старения вырастает в десятки раз. Нечто подобное мы узнали ещё на Земле, когда команда учёных и инженеров рода Лей делала стазис-капсулы.
Из неочевидного — Олимп использует артефакты Времени и их последствия как изощрённую форму казни со смертным приговором. Речь о днях, неделях, максимум месяце… Нет, не жизни, а стремительного увядания. Преступник успевает попрощаться с близкими, но в то же время родня проникается страхом и почтением по отношению к «Богам».
Другая причина ещё более неординарна — мы её узнали, когда война уже началась. Правители Олимпа боятся, что артефакты времени могут использовать против них. Во время восстания черни всё равно, как погибать. Оттого сама эссенция Времени и связанные с ней артефакты под запретом. Такой закон есть в Унии, во всех связанных с ней мирах Пограничья, в Стене… В общем, везде, где мир цивилизован.
Пока бомжи лежали на полу, не в силах пошевелиться, я ощутил эссенцию в браслетах и вытянул своей аурой зачарователя наружу. Сам я эту гадость не буду применять. Слишком уж она опасна. Не факт, что, даже вернувшись в тело, смогу избавиться от негативных последствий. Риск не оправдан.
Закончив с браслетами, огляделся. Странно, но хозяин логова до сих пор не появился. Может, его напугал мой рёв и давление Властью? Ладно. Тогда сначала с бомжами разберусь.
Обыскав Верзилу, нашёл у него ещё два комплекта запасных браслетов.
Снимаю с Верзилы паралич, но только на всё, что выше уровня шеи.
— Так ты и есть тот целитель? — олимпиец, зло скалясь, смотрит на меня.
— Мы знакомы?
— Не-е-е, я твою морду впервые вижу, — Верзила резко дёрнулся, но не учёл того, что тело ниже шеи не может шевелиться. — Ну да, точно, целитель! Мы всё гадали, кого это в больницу Поларис занесло. Последние двенадцать часов в радиоэфире только ваша точка не звала на помощь. Слышь, паря… Давай договоримся.
— Сколько вас?
— Узнаешь.
Тяжело вздыхаю, считаю до пяти и заодно прислушиваюсь к шуму. Швабра притих, также опасаясь монстра из музея.
— Паря…
— Ваша команда разделилась, — смотрю внимательно на лицо Верзилы. — Двое пошли к столбу света, зная, что там Убежище и кузнец и, возможно, артефактор. Остальные, видимо, направились в больницу?
Щека у олимпийца дёрнулась, а губы выдали оскал.
— Понятно, — качаю головой. — Так сколько вас? Я насчитал ещё троих.
Верзила опустил взгляд, сохранил лицо, но реакция тела выдала, что я в чём-то ошибаюсь.
