— Древний! — голос Граута наполнила Власть. — Это я тебя позвал. Мой контракт со Смертью завершён. Я прошу вернуть мне моё физическое тело.
— Точнее… Создать новое, — Тысячеглазый, хмыкнув, посмотрел на меня, потом на троицу ошарашенных полубогов. Повернулся к Грауту. — Твой покровитель Иггдрасиль [11]?
Задрав голову, Древний посмотрел на, казалось бы, пустую область пространства.
— Ваш ответ, Иггдрасиль?
Воздух над Источником Жизни задрожал. По воде пошли волны.
У меня из носа опять фонтаном хлынула кровь. Задолбали уже эти Великие Сущности! Приходят, давят на всю округу Властью… У меня скоро мозги вскипят от перегрузки.
Пока Тысячеглазый создавал уже знакомый мне шар-артефакт, Грег повернулся ко мне. Сквозь бороду проступила вымученная улыбка.
— Я… Должен тебе, потомок! Не знаю, получится ли у тебя снова пробудить аспект, — друид сглотнул, смотря на шар-артефакт. — Понимаешь… Мне нужен был посмертный опыт, дабы увеличить родство с Растениями… Подвидом Жизни. Только так у меня в будущем мог появиться шанс прорваться в архимаги [8]. Ради этого я запечатал отпечаток своего сознания в телах прямых потомков… Таков мой путь покорения Стены. Я стану тем деревом, что вырастет из старого полена.
Приняв шар из рук Тысячеглазого, дед произнёс:
— Грегори Граут, друид-абсолют [7] из мира Солэнберг.
Мужика втянуло внутрь шара света. Артефакт Древних загудел на одной протяжной ноте и начал поглощать эссенцию от Источника и ману… Я же отчётливо ощутил, как частичка меня отделилась… Аспекта больше нет.
— ДОВЛАТОВ! — Асклепий вложил в голос Власть полубога [10]. Кристаллические хлопья маны сдуло в тот же миг. — Ты в своём праве! Прорыв в архонты ещё не завершён. Приблизься к Источнику Жизни. Дай ему напитать тебя. Помни! Ты в первую очередь целитель, а не чей-то там потомок. Ты адепт! Уникальная личность в своём роде.
— Ты боец! — Механикус воинственно вскинул руки.
— И ещё Первопроходец, — Ву Конг с недовольной мордой скрестил руки на груди. — Иди туда, где трудно, парень… Там у тебя не будет конкурентов.
Метр до Источника. Будто почувствовав моё состояние, он протянул ко мне ручеёк из чистейшей эссенции Жизни.
Касаюсь каменной поверхности рукой… Воздух задрожал. Меня качнуло в сторону… Ощущение, будто голова вот-вот взорвётся. Мана в Источнике снова пульсирует в такт моему сердцебиению.
Ритм ускоряется, мана начинает закипать. Жарко! Одежда вот-вот вспыхнет от поднимающейся температуры. Внутри моего духовного тела стремительно формируется новый шар энергии.
Первый слой… Цунами чистой силы уходит ниже.
Второй…
Третий…
Пятый…
Спускаясь всё ниже и ниже — энергия от расщепления эссенции снова пробивает последний барьер и… Опять выливается наружу.
В паре метров от меня из пустоты появляется ухмыляющийся Чак Норрис. Предчувствуя проблемы, я резко выхватываю револьвер из Хранилища. Миг, и рукоять оружия уже лежит в моей ладони, а палец взводит спусковой крючок.
— Исчезни! — рычу я в гневе, вкладывая в голос Власть. — Мне не нужен аспект в виде тебя. Хватит и того, что из меня тут вылез дед, которого я в глаза никогда не видел.
— ВЛАСТЬЮ, — смакуя слово, Чак с хрустом сжал пальцы в кулак, — надо пользоваться так…
Разжав ладонь, Чак показал лежащий на ней кристалл из чистой маны.
— Довлатов, ты скован Кодексом! — аспект, мрачнея, указал пальцем на меня. — Скован тем, что не хочешь портить оттенок своего родства с Жизнью чьей-то смертью.
— Да ты что?!! — меня стало распирать от злости. — Ни тебя, Чак, ни одно другое живое существо я не признаю в роли своего аспекта. Я ДРАКОН. И я человек Михаил Довлатов. Я меняю мир и людей в нём, протаптывая себе дорогу. Я храню и защищаю тех, кто мне дорог. Лечу тех, кому никто другой помочь не в силах. Исцеляю раны на сердце и душе! Вот чему нас учит Кодекс!
Целитель отсекает конечность, тронутую гангреной. Только так можно спасти жизнь пациента. И он же заново отращивает руку, ногу или орган целиком — таков наш путь. Кодекс Целителя — это не просто свод правил. Это часть моего мировоззрения. Часть того Михаила Довлатова, которым я стал, пройдя через множество приключений.
Довлатова, которого любит Нерея и признаёт Каладрис.
Довлатова, которого уважает даже супертёща Силла.
Мои наставницы, мои друзья в обеих жизнях…
