Воздушным пиратам при смертной казни предлагают выбор:
Когда демонов сравнивают с ангелом, черти крестятся и говорят:
И вот эта кувалда справедливости оказывается спасителем корабля-разведчика, чей экипаж Союз Трёх Колец ВСЕГДА комплектует из провинившихся адептов.
У Туктука от страха вспотела вся спина. Его чутьё на опасность вопило:
Туктук сам вылетел за пределы защитной сферы «Полуденницы» и направился к архангелу. Необычный дар рода хоббита позволял считывать сильные мысли в сознании собеседника в виде надписей, появляющихся над головой.
Едва увидев архангела с клинком света, Тутук вспотел ещё сильнее.
Хоббит стал указывать на корабль, предлагая подняться на борт, состроив при этом самое жалобное лицо, на которое только был способен.
Когда общаешься с архангелом-отморозком, любые методы хороши. Туктуку пришлось пойти на хитрость. Хоббит взял за самый кончик светящийся двуручник архангела и потащил его за собой к «Полуденнице». В пустоте Междумирья нет возможности вести переговоры — здесь нет воздуха, а значит, и среды для передачи звука.
Едва оказавшись на корабле, Туктук начал раскланиваться и даже упал в ноги, приветствуя одного из сильнейших Высших в Унии:
— О Древние! — вещал посол, не поднимая головы. — Как же нам повезло, что в этой кромешной тьме мы встретили именно вас, господин Габриэль. Я уже десять раз подумал, что мы вот-вот погибнем…
— Довольно, — грубо произнёс архангел. — Ты не лжёшь, я это знаю. Но я также вижу, что ты меня боишься. Давай договоримся так. Запри в трюме всех, кто не умеет держать язык за зубами. Вообще всех! Капитана, матросов, техников из машинного отделения. Всех тех, в ком ты лично не уверен и за кого не готов нести ответственность. С оставшимися мы поговорим в мире Артегон. Есть то, что не должны узнать Высшие из Унии.
— Понятно, — проблеял Туктук. — Мне потребуется четыре минуты.
— У тебя есть три минуты, — произнёс архангел, заставляя свой клинок светиться ярче. — На четвёртую твой корабль может развалиться. Повреждений много. Два мана-двигателя дымятся. Ты беги-беги. Не переживай. В Артегоне нет Стены. Через коммуникационную сеть Древних никто лишнего сболтнуть не сможет.
Бой на переднем фронте подходил к концу. Каладрис не стал помогать Дуротану в большой битве. Оттого великий Вождь вовсю веселился, разнося последний корабль-моллюск иллитидов.
Пока я смотрел на голографический экран, Будда отчего-то заёрзал в кресле:
— Валер, там это… Из Междумирья сейчас корабль выйдет. Его не трогай. На борту наш архангел.
Минуту спустя из Междумирья и впрямь выпрыгнул… Точнее, еле выполз корабль с дымящимися двигательными установками. Эдакий крохотный Летающий Остров со следами недавнего боя. На нём разве что земля не дымится от попаданий. Ни одного целого окна нету.
Заметив, что у гостей снят силовой щит, Аталанта открыла оттуда портал прямо в рубку. Показавшийся в проходе Габриэль благодарно кивнул и впихнул вперёд себя какого-то коротышку. Затем и сам ступил на борт «Звезды Смерти».
Я уловил едва заметную реакцию Монэ. Эльфийка ТА-А-АК выразительно взглянула на Габриэля… Тот почему-то виновато улыбнулся.
— Лучше рано, чем поздно, — произнёс архангел с каким-то намёком.
Эльфийка состроила недовольную мордашку и отвернулась. Не знаю, что именно понял коротышка из этой перебранки, но он отчего-то побледнел.
— Меня зовут Туктук, — проблеял гость, осматривая Высших в рубке. — Я посол воли Союза Трёх Колец. С кем имею честь?
— Аталанта Силла, — улыбаясь, воительница наклонилась и заглянула ему в глаза. — Знакомый взгляд. Когда я ходила по дипломатическим представительствам разных фракций Унии, на меня много кто так смотрел. Пассивное считывание эмоций или мыслей, верно?
Коротышка испуганно сглотнул.
— Что вы, госпожа! Только эмоции…
— Он лжёт, — произнесли мы одновременно с Габриэлем.
Аталанта кивнула, продолжая улыбаться.
— Значит, мысли. И чего же потребовалось послу воли Союзу Трёх Колец в этом уже погибшем мире?
— Разведка, — проблеял хоббит, оглядывая нашу группу. — Союз отправляет корабли вроде нашей «Полуденницы» в миры, переставшие выходить на связь. Во время прошлой Великой Жатвы такой ход считался стандартной мерой. Вдруг апостолы восстали и убили полубога [10], а сам мир и паства ещё цел.
