Кивнула, понимая, что такому вряд ли суждено случиться. Очень не хотелось обижать парня, который буквально излучал доброжелательность. «Увидимся!» — махнул он на прощанье, ещё раз улыбнувшись. «Конечно!» — откликнулась я, мысленно возвращаясь к вопросу о Сьюзен. Обзванивать общих знакомых только потому, что взрослая девушка не берёт трубку и возможно не ночевала дома? Меня сочтут параноиком? Размышляя подобным образом, заметила расположившийся вдоль тротуара фургончик мороженщика. Пластиковый рожок с мороженным на крыше фургончика весело мигал разноцветными огоньками, в такт разудалой песенке про танцующих утят. «Будьте любезны, фисташковое и карамельное, а сверху шоколад.» — протянула я пять баксов мороженщику, у которого была единственным покупателем. Тощий мужчина, на лысой голове которого красовалась красная кепка с утёнком, широко улыбнулся «Жаркий денёк, да, мисс?». «Не то слово!» — кивнула ему, с трудом удерживая в руках сладкое великолепие в вафельном рожке. День вправду раскалился не на шутку, превращая улицу в отдалённое подобие духовки. В поисках защиты от зноя, завернула в обнаружившийся за следующим перекрёстком парк. Большинство скамеек были свободны, и я уселась на ту, которую укрывал в густой тени, искорёженный временем каштан. В десятке шагов от него, на детской площадке, резвились малыши, которым были нипочём ни жаркий полдень, ни родительские окрики.
Засмотревшись на округлого пупса, самозабвенно закапывающего себя в песочнице, не сразу ответила на приглушённую мелодию входящего вызова. Номер телефона ни о чём не сказал, и я вовсе растерялась, услышав произнесённое самым заговорщицким тоном «Ну как, сегодня всё в силе?». Уже собравшись уточнить «А кто это?!», в последний миг удержала готовый сорваться с губ вопрос, наконец сообразив о чём речь. Ну конечно! Шрея и сеанс «практической магии»! Я не забыла, нет! Ну, почти не забыла. Бодрым тоном подтвердив, что мероприятие в силе и я буду ждать «новую подругу» возле самого дома «ведьмы», повторила в трубку адрес своего дома. Уверена, Шрея выучила его наизусть! Каждое её слово дышало нетерпеливым предвкушением, которое прорвалась финальным «Ух, не могу дождаться!». Наверняка наше маленькая афера виделась ей опасным приключением. Стало немного жалко её, но если червячок сомнения и прокрался в мои планы, то его быстро вытеснили доводы рассудка. Нельзя было допустить чтобы эта эммм… своеобразная девушка бегала по местным шарлатанкам, совершая небезопасные для неё самой и окружающих (включая… да, до сих пор небезразличного мне Арнава) манипуляции. Я надеялась, что наш с Манишей маленький спектакль удовлетворит тягу юной красотки к приключениям и на этом она остановится.
Разговор со Шреей не занял и пяти минут, но когда мой взгляд упал мороженное в руках, то вместо ровных сливочных завитков обнаружил бесформенную сладкую массу, неудержимо стекающую по рукам вниз. «О мой Бог!» — вскочив, я вытянула руки с мороженным вперёд, надеясь спасти от розовой катастрофы хотя бы платье…
— Подождите, мисс, я помогу! — Неприметный старичок засеменил по дорожке, торопливо перекидывая вперёд тяжёлую трость, а за ней подтягивая и высохшее, неловкое тело. — Вот, возьми, дочка! — протянул он мне большой клетчатый платок, на который я воззрилась с недоумением. — Давай подержу! — заметив моё замешательство, улыбнулся он.
Приставив палку к скамейке, забрал из моих рук растаявшее мороженное и снова предложил платок, который оказался как нельзя кстати. В несколько секунд руки были приведены в порядок, а останки мороженного отправились в ближайшую урну. Разделавшись с ними, я вернула платок мужчине «Не знаю, как вас и благодарить! Вы меня так выручили!». В ответ его морщинистое лицо прорезала добрая, но словно вымученная улыбка. Только тут я сообразила, что его трость по-прежнему прислонена к скамейке и старик держится на ногах из последних сил. Худые, узловатые руки заметно подрагивали, а высокий лоб, под редкими седыми прядями, был покрыт мелким бисером пота. «Вам надо присесть!» — дёрнулась я, усадив его на скамью и категорично отметя неуверенное «Ну, если я не помешаю…». «Здесь достаточно тени для двоих!» уверила я его, протягивая трость. Покрытые пигментными пятнами ладони тут же сомкнулись на набалдашнике — «Спасибо. Не лучшее время я выбрал для прогулки…» — словно извиняясь, смущенно покачал головой старик и переведя взгляд на детскую площадку замолчал. Какое-то время мы вдвоем наблюдали за мельтешением ребячьей беготни, а потом мой сосед по скамейке громко вздохнул,
— Мириам, царствие ей небесное, любила вот так сидеть здесь по выходным. Она была сама как ребёнок, радовалась всякой ерунде… А я вот так не умел. Только сейчас, уже на пороге, научился… Многому я у неё научился, у моей Мириам…
— Ваша жена?
— Да, — кивнул старик. — Моя старушка. Год назад Господь прибрал…
— Мне очень жаль. — осторожно коснувшись прозрачной как пергамент кожи запястья, спросила, — У вас есть ещё родные?