Вытолкав большое тело за дверь, упала на кровать рядом с дрыхнущим Фернандо и закрыла глаза. В комнате было тихо, но в голове безумной полькой крутилась и крутилась какая-то бестолковая мелодия. Не музыка, нет, сумасшедшая какофония звуков, голосов, под которую воспоминания и мысли дергались, выпячиваясь и кривляясь, толкаясь в бесконечном хаотичном движении. Хотелось выцепить, задержаться на чём-то одном, чтобы остановить кружение, успокоиться, но бешенная пляска продолжалась. «Кхуши, ты окончательно сдвинулась!» — констатировала неутешительное, закрыв лицо руками. Полотенце сползло с груди, выставив на обозрение маленькие розовые соски. Обозревать это безобразие кроме меня было некому, но рука неосознанно потянула полотенце вверх — надо одеться! Утонув в любимой выцветшей футболке, почти скрывшей колени, потихоньку скользнула под одеяло, стараясь не потревожить нежданного соседа по кровати и сразу почувствовала себя лучше. Привычные, «свои» запахи, окутав вслед за одеялом, слегка уменьшили «болтанку» в голове, замедлив дыхание до почти умиротворенного.
Внезапный шумный вздох и движение Фернандо привлекли внимание. Нет, он не проснулся, лишь перевернулся на бок, удобнее пристроив ладонь под щёку и подтянув колени к животу. Счастливчик! Вот уж кого не гнетут терзания — идеально гладкий лоб, расслабленные пухлые губы и лёгкий румянец на скулах наводили на мысль о спящем младенце. Чётко очерченный волевой подбородок с небольшой ямочкой, густые, длинные ресницы, капризные дуги ухоженных бровей… Несколько прядей выбились из безупречной причёски, соскользнув на узкий нос с небольшой горбинкой, как уверял его обладатель — наследство испанских аристократов. Кончиками пальцев подцепив свалившуюся прядь, вернула её место, поймав себя на странном вопросе — «Почему?». Почему так никогда не было с Фернандо? Ни этого сумасшедшего сердцебиения, ни жжения в груди, ни подкосившихся ног, ни воспоминаний о его пальцах? Он ведь красивый, и очень! Заботливый, нежный, внимательный… Список можно было продолжать и продолжать, но при мысли о Фернандо на ум приходили лишь воспоминания о тёплых солнечных лучах на пляже, о стакане прохладного лимонада, о расслабляющей ванне с пузырьками… Приятно и необременительно. Ничего общего с тем безумием, что случилось ночью на пляже. Ничего общего…
Откинувшись на спину, закрыла глаза, расслабившись. Каждый знает — ночь время глупых мыслей и бестолковых вопросов. Но вопросы не отставали, мешая заснуть. Было ли так раньше? У нас с Арнавом. Сумасшествие, страсть без ограничений и правил… Ничего подобного не могла вспомнить. Раньше, до моего побега, наша интимная жизнь напоминала осторожный вальс. Где один из партнеров постоянно боится наступить другому на ноги, тогда как второй — никогда раньше не танцевал. В моменты близости меня не оставляло ощущение, будто он сдерживает себя, не позволяет вырваться чему-то, постоянно. Надо признать — это немного пугало, в придачу к обычному смущению заставляя чувствовать себя ещё более скованно. Не знаю, то ли я казалась Арнаву слишком юной, то ли слишком хрупкой, слишком наивной… Или всё сразу? Я не решалась спросить. Спрашивать такое неловко, стыдно. Для меня той, прежней, немыслимо. И вот этой ночью… Вальсов больше не было. Ненависть, боль, обида, желание — адский коктейль Молотова, взорвавший плотины осторожности и благоразумия. «Так вот как оно может быть?!» — билось в голове вспуганной птицей, разметав в стороны остальные мысли. «Вот как оно бывает!». Злость на Арнава никуда не делась, но незаметно уползла в тень, вытесненная воспоминанием о выражении его глаз, когда снова и снова он хрипло повторял моё имя, жадно приникая к губам…
Точно, чокнутая! Зачем вообще я думаю об этом?! Мало мне хлопот с этим демоном днём, так и ночью из-за него не спать! Рассердившись на себя, дернула вверх одеяло, забираясь под него с головой. Спать, Кхуши, спать! Утром на работу! Хватит глупостей! Несколько раз повторённая мантра подействовала, а может я просто очень устала, но сон действительно спрятал меня на несколько часов от действительности, приняв в свои безмятежные объятия.
«Проснись и пой!» приветствовал день слепящим глаза светом, обещая очередной температурный рекорд к обеду. Дурманящий запах кофе, поймав на крючок, приволок на кухню моё вряд ли пришедшее в сознание тело.
— Салют, зомби! — отсалютовал чашкой Сэм. — А я уж думал будить тебя придется.
— У меня будильник… — сообщила в ответ, не утоняя, что включить данное устройство я не удосужилась. — Работа прежде всего! — лозунг звучал хорошо. Главное — оптимистично!
— Прибереги эту фразу для Эдди. Могу поспорить — наш корифей Большого кино ужасно по тебе соскучился и живой со съёмочной площадки сегодня не выпустит.
— Спасибо, Сэмми, ты умеешь приободрить! — сунула нос в чашку с кофе, наслаждаясь ароматом.
— Ну, а кто ещё скажет тебе правду, птичка! Только настоящий друг! — сразу половина бутерброда исчезла у него во рту. — А всё потому, что люблю тебя! Кстати, о любви — испанский петух всё ещё дрыхнет?